Катрин. Книги 1-12

Все равно я уже ничего не мог поделать. У меня это хорошо получается… Вам не понять, что мне пришлось пережить. Меня скрутили так, что искры сыпались из глаз, голова гудела от ударов, однако я все видел… и все слышал. Это было хуже всего! Тот, с золотой монетой, тоже потрудился на славу: схватил деревянную скамью и молотил ею бандитов. В конце концов они схватили и его, бросили связанного рядом со мной, но он-то в самом деле был без сознания, а на лбу у него была такая шишка, что на глазах из лиловой становилась черной. Можно сказать, ему повезло… Он не слышал, как они кричат как корчатся в муках… Милая моя Гийомет! Бедный Маглуар! Мне казалось, я сойду с ума, и я возблагодарил Господа, когда они умолкли, потому что понял, что мучения их кончились. Они умерли.

Он запнулся и передернул плечами, словно пытаясь обтереть холодный пот, струившийся по лицу. Не говоря ни слова, Катрин подошла к нему и краешком вуали обмахнула ему лоб и щеки. Он посмотрел на нее с выражением бесконечной благодарности.

— Спасибо, прекрасная дама!

— Прошу вас, — прервала его Катрин, отступая назад, — продолжайте! Что они сделали с мессиром де Монсальви… с тем, кого вы назвали «человек с золотой монетой»?

— А! Я так и знал, что это знатный сеньор! — с торжеством воскликнул Готье. — И Венабль это сразу понял. Когда… когда все кончилось, он приказал своим людям забрать его, в надежде получить выкуп.

— А что же тебя-то оставили? — насмешливо спросил Ла Гир. — За такого молодца, как ты, дали бы целое состояние.

— Я же сказал, они сочли меня мертвым. Перед уходом они разбросали по полу солому и подожгли ее, думая, что дом сгорит целиком, но я, как только они убрались, пережег веревки и потушил огонь. А потом… потом я бежал оттуда.

— Бежали? — удивленно промолвила Катрин. — Но почему?

Он снова повернулся к ней, и в глазах его стояли слезы.

— Поймите же, госпожа! Ведь я любил их… и смотреть на все это было свыше сил. Я побежал куда глаза глядят, закрыв ладонями уши, потому что все время слышал их предсмертные крики. Сам не знаю, как добрался до своего леса, забился в кусты и весь день просидел там, плача и дрожа. Но потом мне стало стыдно… Я вернулся, чтобы похоронить их по-человечески. Несчастные мученики! Они по праву должны были упокоиться в освященной земле. Я завернул их в покрывало и, когда стемнело, понес в деревню, похоронил в ограде церкви.

— …А потом вернулся, чтобы посмотреть, не оставили ли тебе что-нибудь головорезы Венабля, — саркастически добавил Ла Гир.

Готье-Злосчастье стремительно повернулся к нему, от ярости лицо его стало почти фиолетовым.

— Капитану короля можно было бы и не объяснять таких вещей! Да, вернулся, потому что знал, где Маглуар прячет бочонок с вином.