Катрин. Книги 1-12

Ла Гир утешает женщину! Когда еще такое увидишь!

Потеряв надежду получить хоть какой-нибудь ответ, Ла Гир обнял Катрин за плечи и повлек в дом, бросив на ходу одному из своих людей:

— Эй, Ферран! Беги в монастырь бернардинок и скажи привратнице, чтобы сюда прислали женщину по имени Сара…

От толпы солдат, уже начавших строиться, отделился сержант и устремился под овальный свод ворот. Тем временем Ла Гир закрыл за собой и своей спутницей тяжелую дверь, обитую гвоздями, подвел Катрин к скамье и усадил, свалив в кучу все подушки.

— Сейчас прикажу, чтобы вам дали поесть, — сказал он с совершенно не свойственной ему нежностью, — похоже, это вам нужно в первую голову. Но только не молчите, во имя любви к Господу! Что случилось? Что произошло? Здесь прошел слух, что Жанну приговорили к пожизненному тюремному заключению, что…

Катрин, призвав на помощь все свое мужество, вытерла глаза рукавом платья и, не глядя на Ла Гира, прошептала:

— Жанна мертва! Позавчера англичане сожгли ее и развеяли пепел над Сеной… А затем бросили в реку нас, меня и Арно, зашитых в один кожаный мешок!"

"Загорелое лицо Ла Гира внезапно посерело, и он, словно отгоняя муху, тряхнул головой с короткими седыми волосами.

— Сожгли как колдунью! Мерзавцы! А Арно лежит на дне реки…

— Нет, потому что я, как видите, жива. Нам удалось выбраться.

В нескольких словах Катрин рассказала об их последних днях в Руане, о попытке освободить Жанну, об аресте и заключении в руанской крепости, о казни и, наконец, о том, как они спаслись благодаря смелости Жана Сона. Потом перешла к тому, как им пришлось бежать, как она проснулась в лодке одна, обнаружив, что Арно необъяснимым образом исчез.

— Я не нашла никаких следов в том несчастном доме. Словно он неожиданно растворился в воздухе.

— Такие люди, как Монсальви, не растворяются в воздухе. Это вам не дым какой-нибудь, — проворчал Ла Гир. — Если бы он был мертв, вы увидели бы его тело… Да он и не может быть мертв. Я это чувствую, — добавил капитан, гулко ударив по груди рукой в железной перчатке.

— Вот как? — с горечью сказала Катрин. — Не думала, что вы так доверяетесь чувствам, мессир.

— Арно мне брат, он мой товарищ по оружию, — величественно ответил Ла Гир. — Если бы он уже не дышал на нашей земле, сердце сказало бы мне об этом. Как и Ксантрайю. Монсальви жив, готов поклясться.

— Вы хотите сказать, что он меня попросту бросил? Оставил по собственной воле?

Терпению Ла Гира пришел конец. Его лицо побагровело, и он дал полную волю своей гневливой натуре.

— У вас что головы нет? Кто говорит, что он вас бросил? Да это же настоящий рыцарь, иными словами, законченный дурень! Никогда бы он не оставил женщину одну там, где свирепствуют бандиты, где кругом враги. Ясно как Божий день, что с ним что-то случилось.