Катрин. Книги 1-12

Вино – единственное снадобье, которым он позволяет себя лечить.

Содержатель притона подтолкнул Катрин, и она стала подниматься по ступенькам. Проходя мимо Сары, она задела ее краем платья, но цыганка, закрыв глаза, продолжала петь – она ушла в свой мир, в тысяче верст от этого вертепа.

Дверь чердачной комнаты рассохлась, в щели между досками пробивался свет, и Катрин без всякого труда открыла ее, но пришлось согнуться вдвое, чтобы войти. Она оказалась в темной клетушке без окон, загроможденной балками. Под толстым брусом, на убогой постели, рядом с которой в оловянном блюде оплывала, распространяя зловоние, сальная свеча, лежал Барнабе; около него стоял кувшин с вином. Лицо у Барнабе было красное, но он не был пьян, потому что уставился на девушку совершенно ясным изумленным взглядом.

– Ты? Но на кой… ты сюда пришла, пташка, и в такой поздний час?

Он приподнялся на локте и стыдливо прикрыл разодранной рубахой седую волосатую грудь.

– Ты мне нужен, Барнабе. Вот я и пришла к тебе, как ты велел, – просто ответила Катрин, опустившись в ногах Барнабе на тюфяк, из всех дыр которого лезла солома. – Ты ранен? – добавила она, показав на грязную повязку на лбу нищего, запачканную мазью и запекшейся кровью.

Он беспечно пожал плечами.

– Пустяки! Один мужлан стукнул меня мотыгой, когда я вежливо предложил ему помочь сосчитать его сбережения. Это почти зажило.

– Ты неисправим, – вздохнула Катрин.

Это признание не смутило ее. Может быть, благодаря веселому огоньку, постоянно светившемуся в глазах ее старого друга, самые ужасные вещи, которые он произносил, чудесным образом казались невинными и почти забавными. То, что Барнабе был вором, а может, и похуже, ничего не значило для девушки. Он был ее другом, это главное, а в остальном он мог быть кем угодно. Но для очистки совести она все же сочла нужным добавить:

– Если ты не одумаешься, в один прекрасный день ты окажешься на Моримене, между мэтром Бленьи и крепкой пеньковой веревкой, меня это очень огорчает.

Неопределенно махнув рукой, Барнабе отогнал неприятное видение, отхлебнул вина, поставил кувшин на место и вытер губы рваным рукавом.

Затем, поудобнее устроившись на грязных тряпках, сказал:

– Ну, рассказывай, что тебя привело… Хотя я догадываюсь.

– Ты знаешь? – искренне удивилась Катрин.

– По крайней мере, я знаю, что герцог Филипп требует, чтобы ты вышла замуж за Гарена де Бразена и, чтобы заставить этого господина вступить в брак с племянницей Матье Готерена, он дает за тобой солидное приданое. Герцог Филипп всегда знает, как поступить…

Глаза у девушки сделались совсем круглыми от удивления. Барнабе всегда говорил так, как будто бы для нищего было вполне естественно знать, что делается в замках принцев.

– Откуда ты знаешь все это? – пролепетала она.