Каторжник

— Ой, ну это вообще смешная история. Приходят ко мне люди и говорят: «А можешь ли ты, Изя, сделать то-то и то-то», — и показывают мне образцы. Ну, я говорю: «Конечно, об чем вы сомневаетесь?» Ну и сделал по самому разумному прайсу. Кто же знал, что я выполнил нотариальную форму? И что же вы думаете? Эти люди оформили на бланке договор купли-продажи на… Что бы вы думали?

— На что?

— На дом уважаемого человека и купца первой гильдии! Вот так вот, ни много ни мало! Продали его какому-то английскому милорду! Открыли на один день фальшивую нотариальную контору, оформили все моими бланками, получили задаток в семьдесят тыщ и фьють — скрылись на тройках с бубенцами, будто бы их и не было! И когда начался весь этот кипишь, куда было податься бедному Изе?

— И куда же? — поддержал я его тон. — Наверняка в саму столицу — блистательный Санкт-Петербург. Эх, балы, мамзели и хруст французской булки!

— Точно! И как ви таки догадались? Нет, я определенно в вас не ошибся! Еще когда под Рождество ви чистили снег, а я наблюдал за тем, как ви слушаете разговор того молодого господина и юной особы, я задал себе вопрос: 'Изя, зачем бы деревенский парень стал слушать господские толки? Что он в этом вообще понимает? А потом присмотрелся и понял — ви таки понимаете, об чем они балакают!

«Ух ты, какой глазастый! Ему палец в рот не клади! — подумал я. — Вот же хитрый поц этот Изя Шнеерсон!»

Однако Фомич посматривал искоса на Изю-Зосима с ироничной хитринкою, будто бы говоря про себя: «Ой, да кому ты паришь?»

— А скажи-ка, мил человек, — вдруг спросил он. — А как же ты туда-сюда слонялсси, ежели на всех заставах требуют с приезжего пачпорт? И пачпорт энтот еще пойди получи!

— Ой, ну я вас умоляю! — с видом оскорбленной добродетели хмыкнул Изя-Зосим. — Да неужели человек еврейского происхождения не сможет добыть себе какой ни есть пачпорт? Я попросил почтенных людей, они записали меня своим приказчиком и отправили меня по торговым делам во внутренние губернии нашей великой империи.

— А что, так можно? — прогудел Тит, явно изумленный такой оборотистостью.

— Ой, я вас таки умоляю! Ви стряпчий? Законник? Может быть, ви секретарь судебного присутствия, городничий или даже прокурор? Раз так, ви би лучше представили нам Уложение о каторжанах или Устав о содержащихся под стражею! Вот это было бы полезный предмет, а не то что ви тут говорите! Вот если бы вы нашли там, скажем, Уложение о каторжных — вот это было бы дело!

— Что, в смысле? Какое Уложение? Какой Устав? — не понял я.

— Уложение, по которому мы все тут устроены! Уверен, вы увидели бы там много всего интересного!

— А скажи, Зосим, какой год на дворе у нас? — вспомнил я о важном.

— А вы-таки хотите сказать, что не знаете? — с иронией ответил он вопросом на вопрос.