Катя

 — Ну и что с ним будем делать?

— Обломаем, воспитаем, научим…

Я только пожала плечами.

Роман оказался способным учеником. Он вообще-то дураком и не был. Просто работа (диссертация) была у него чисто теоретическая. Он потратил на нее пять лет, и что такое пациенты, а тем более практика в операционной или родильном зале, практически забыл. Знания остались, уверенность штука приобретаемая, а способность концентрироваться и принимать решения у него была всегда. Мы сработались. У женщин он вызывал какие-то особенные эмоции. И этим он мне напоминал Сашку Борисова. Интересный внешне, очень импозантный и аккуратный, он был хорош. Женский персонал моего отдела с его появлением просто преобразился, причем это касалось и молоденьких акушерок, и бабы Дуси — санитарки в гинекологии. Если честно, мне он нравился. Нравилось его внимание, а мне оно доставалось с лихвой, его комплименты и ухаживания. Нравилось и все! Я чувствовала себя женщиной, красивой, желанной. Правда, любила я другого мужчину. Но флирт не измена. А я уже в том возрасте, когда нравиться еще очень хочется, но возможности все меньше и меньше. Роман же мне эту возможность предоставлял, и я пользовалась.

Времени вместе мы проводили предостаточно и, конечно, без слухов и домыслов не обошлось. И до моего академика доходили эти слухи, но он лишь посмеивался, подкалывал меня иногда. Но что очень обидно, даже не думал ревновать! А мне хотелось бурной сцены ревности, громкого проявления чувств или предъявления прав на меня в конце концов! Но все было тихо и обычно. Точно так же, как вчера и позавчера. А я мечтала… Да, я мечтала о бурных проявлениях чувств.

Вот так один день сменял другой. Я дежурила через два дня на третий и Роман тоже, но мы, естественно, не совпадали. Мы были наставниками, главными по смене. Встречались утром на планерке, затем обход, обсуждение тяжелых больных и операции, роды и все с начала. Каждое утро в моем кабинете в вазе появлялась алая роза и каждый день свежая. Я просила Романа не делать этого, но бесполезно. Хотя видеть ее и вдыхать ее аромат было безумно приятно.

Неделя выдалась суматошная, мой мальчик шел в школу. Покупала форму, рубашки. Убегала пораньше с работы, его из сада забирала и по магазинам. Вот и опять пришла уставшая, постирала, погладила. Александру Валерьевичу рубашки приготовила, Сашеньке тоже. Ужином моих мужчин накормила. Думала, в душ и спать, а не получилось. Срочно вызвали на работу. ЧП у них. Ну, я ноги в руки и бежать. Прибежала в приемный, а там меня уже Роман встречает.

— Катя, прости, что побеспокоил. Но ситуация безвыходная. Тут домашние роды…

— Нет, ребенок застрял. Ножка выпала. Там какая-то бабка с ней была, решила за ножку вытащить ребенка в поперечном положении. Ножку сломала. Ребенок погиб.