Категорически влюблен

 – С меня хвати-и-ит! Я убеждена, что если бы твою подругу и правда беспокоил этот комикс, она бы сейчас сама сидела передо мной. Но раз ей все это не интересно… У меня ни вопросов, ни сомнений больше нет. И научись держать себя в руках, пожалуйста.

В глазах Таби полыхнула такая ярость, что Глеб напрягся. В таком состоянии она была совершенно непредсказуемой! Перевернет стол? Набросится на Полину с кулаками? Начнет плеваться огнем, словно огнедышащий дракон?

Таби молча развернулась и выбежала за дверь, оставив ту распахнутой.

– Слава богу, этот день закончился, – буркнула Полина, потягиваясь. – Глеб, сядешь сзади, ладно? Мы с Макаром пока обсудим дела.

Глеб смотрел Карине вслед."

"– Ау, Хлебушек?

– Без меня, – коротко ответил он и, не взглянув на изумленное лицо Полины, побежал за девушкой, которую любил.

Глава 30

Захар не отвечал.

Сколько бы Катя ему ни звонила, он не отвечал! Абонент находился вне зоны действия сети. Снова. И снова. И снова.

– Ну же. – Катя гипнотизировала телефон умоляющим взглядом. – Ответь мне!

Ринц и Даша тоже игнорировали ее звонки, и чем дольше они молчали, тем сильнее становилось гнетущее чувство… непоправимости. Еще немножко, и Катя пошла бы на крайние – крайнейшие! – меры и позвонила бы тете Вике, маме Захара, хотя это было худшим из возможных преступлений. Эта беспомощность ее убивала! Отрывала по нежному кусочку от ее нервной системы, словно чайка, которая потрошит разлагающийся на пляже труп тюленя.

Да уж, ну и сравненьице…

Дома Захара тоже, конечно, не было. Поэтому Катя, лежа на диване и глядя сквозь щелки опухших век на уже-не-тайную комнату, рыдала в обнимку с его дурацким коротким халатом. Все кончено? Неужели все правда-правда кончено? То, как он умничает, светится, пока шьет, и таскает тайком ее калорийные вкусняшки. То, как целует ее и безошибочно находит самые чувствительные местечки!

Вот это все… кончено?

Это казалось таким невозможным и вместе с тем неминуемым, что ее почти разрывало на части. Слишком много страха, паники, обреченности… Слишком много чувств для нее одной!

Спустя часы рыданий адреналин наконец схлынул, и Катя соскользнула в блаженное состояние усталого отупения. Этакий замороженный стейк, а не девушка, которая только что потеряла все, что было ей по-настоящему важно: и Захара, и мечту о комиксах.

Мама ни за что не позволит ей остаться в МИМИ.

А Захар ни за что ей больше не поверит.

Одинокая слезинка выскользнула из-под Катиных ресниц и поползла по щеке. Ну и отлично. Еще немного слез, и она умрет от обезвоживания, что даже неплохо, ведь тогда ей не придется больше переживать.

Катя почти уснула, когда в замочной скважине скрипнул ключ.