Катастрофа в подарок

Разум говорил одно, но душа словно спелась с желанием. Он ощутил, как что-то, похожее на чувства к покойной маме Алевтины, кольнуло сердце. Однако Иванов тут же отмахнулся, списав неожиданный порыв на сентиментальную память взрослеющего переростка. Какая может быть нежность или привязанность к добыче у охотника?

Он подождал, пока учительскую покинет Сидорова, а следом и Нина с остальными коллегами. Директор сделал несложные дыхательные упражнения и отправился в свой кабинет. Он решил проследить за работой слесаря, намереваясь не позднее обеда покинуть место столкновения со сверхсексуальной, настойчиво бьющей ниже пояса, биологичкой.

Наталья же шла в кабинет, подготовленный к лабораторной работе, сожалея, что нельзя перенести препарирование амфибии. Она даже споткнулась, вспомнив цвет лягушки-быка и, злорадно усмехнувшись, ускорила шаг. «Ну, подожди, сейчас я тебя вскрою!»

Наташа методично рассказывала взирающим с любопытством на наряд молодой учительницы деткам о дыхании, кожных железах, защитной слизи, мозге, позвоночнике хищника-каннибала. Она, чуть ли не потирая руки, с особым удовольствием перешла к половым признакам.

Почки, расположенные рядом с семенниками, стали первой жертвой скальпеля. Глаз — следующей."

"Видавшие виды дети с отвращением смотрели, как биологичка зачем-то остервенело кромсает мёртвую жабу, повторяя раз за разом:

— Получи, зелёненький!

Всё сложилось лишь после слов:

— В коже лягушки-быка, согласно недавним исследованиям ученых, содержатся пептиды, обладающие антиоксидантными свойствами, способные замедлять старение человеческих клеток…

Девочки, тщательно следящие за внешностью, поняли: Наталья Гамлетовна собиралась поставить опыт и прямо сейчас, у них на глазах, стать совсем молоденькой. Собственно, ещё в начале прошлой перемены она показалась им намного старше. Ради красоты и моды они сами были готовы пойти на многое. Но можно ли изменить пептидами старый хлам, надетый учительницей, на брендовые шмотки — оставалось тайной. Две ученицы решили забрать останки лягушки домой и выяснить это, вымазав слизью старую обувь.

Сидорова же, всласть насладившись местью, наконец подняла глаза и, прочитав изумление и даже неподдельный ужас в глазах мальчиков, вышла из плотных объятий ненависти.

На столе лежали мелкие останки ни в чём не повинного зелёного самца, в брачный период призывающего самок напоминающими мычание звуками.

Ассоциацию с быком Лев не вызвал ни разу…

Наташа, широко открыв глаза, смотрела на плоды необоснованной жестокости: легкие, сердце, измельчённые чуть ли не в пыль лапки, пальчики, глазки, зубки, вырванные из верхней челюсти.