Катастрофа в подарок

Укол непроизвольной ревности пронзил сердце, но не желающий признаться в том разум тут же восстал против красавчика: «Только бы малыш был похож на меня…»

Раздрай мозга и чувств начинал утомлять, тем более что никакого выхода из данной ситуации Наталья пока не видела. Поддаться чарам Иванова и попасть в сексуальное рабство — претило горьким опытом матери, отказаться же от него и отдать другой — запрещало чувство собственного достоинства. И как без потерь выбраться из патовой ситуации?

«Поимел и бросил… Хотя, если поразмыслить, бросила его всё-таки я. Или намереваюсь приложить для этого все усилия?.. Или не нужно? Или всё-таки…»

Обладающая поразительно яркой фантазией дочь художника закрыла глаза, давая освобождённому от контроля гордости мозгу возможность полней погрузиться в раздумья. Вот он — тот шанс, какой выпадает раз в жизни. Она может стать спасительницей. Ну, пусть не мира, а его половинки прекрасной. Да даже не половинки, а нескольких жительниц М. ска. Или многих, в том числе школьниц, ведь, может быть, те догадки в душе не были такими уж неправдоподобными…

Мужественно принять удар на себя, вернее внутрь тела? Низ живота предательски ныл, приветствую падение нравственности. Ценой собственной плоти спасти Землю? Шептал дьявол на ухо.

Наташа открыла глаза, разбуженная голосом разумного предубеждения: «С такими мыслями недалеко до психушки. Бэтмен, млин, кого ты сейчас уговариваешь?»

Она сжала виски ладонями — головная боль возвращалась с новой силой. Теперь мучил вопрос: можно ли пить обезболивающие беременным? Решив, что пока ещё можно, «спасительница мира» отыскала в столе упаковку темпалгина, проглотила таблетку и незаметно положила руку на живот. «Не бойся, кроха, мы с этим справимся. Я знаю, как вреден для тебя сейчас стресс».

Она совершенно позабыла, что даже если эта кроха есть, то пока она размером с оплодотворённую яйцеклетку и вовсе без мозга…

Лев, вытянув под столом ноги, наблюдал за действиями Сидоровой, даже не представляя, какие мысли сейчас обуревают предмет его вожделений. Он решил отвлечься от попытки понять эмоции, со скоростью света менявшиеся на бледном лице «катастрофы». В конце концов, директор не должен так пристально следить за подчинённой, даже столь странной, похожей на… Иванов с нежностью погладил лицо бабушки по линии матери, одобрительно взирающее на любимого внука с семейного портрета, выставленного на столе. Это подействовало несколько отрезвляюще на возникшую в любимом органе потенцию. Ровно до тех пор, пока вновь не перевёл взгляд на бурчащую что-то себе под нос биологичку.

«Проклятый стояк. С этим нужно что-то делать. Находиться в одном кабинете с ней небезопасно!»

Со Львом тоже происходило что-то неладное.