Катастрофа в подарок

Она тоже не переживала по этому поводу. Осторожно зайдя в квартиру, учительница постаралась без шума разуться. Она стащила бывшее ещё двенадцать часов назад парадно «выгребным» пальто и шмыгнула в свою комнату.

Насыщенный событиями день требовал осмысления. От Агнес биологичка получила примерно то, на что надеялась и боялась. Старшая из семейства Сидоровых благословила её на брак, пусть и с неприемлемыми оговорками. Вряд ли Гамлет, а уж тем более Надя рискнут теперь ставить палки в колёса. Через пару дней родители свыкнуться с мыслью, что дальше самим придётся зарабатывать на жизнь и можно приглашать Льва для знакомства.

Со всех сторон поджимали сроки. Не хотелось идти под венец с пузом на носу.

Как и противостоять желанию властной Матильды, постановившей, что в день солидарности рабочих, а самое главное — крестьян, свадьба должна состояться. Иванову стоило немалых нервов отодвинуть дату регистрации от дня рождения вождя коммунистического пролетариата. Не хотелось ездить по улицам, заполненным людьми в грязной одежде и мешками с мусором. Поставивший точку в споре был аргумент, что даже Ильич в этот день не праздновал алкоголем, а усердно трудился. Представить, как сам он несёт на плече «укушавшуюся» вдрызг Наташу, труда не составило. Работа над наследниками в этот разряд не подпадала.

Известил о прибытии блудной дочери предатель Пусик. Он отчаянно скрёб лапами по двери разлучницы с плюшевой любовью. Посылая кроличьим писком кары небесные на черноволосую голову змеи подколодной. Наталья тремя прыжками добралась до преграды, распахнула створку в сексуальный рай косоглазика, но было поздно. По ту сторону комнаты уже собрались возмущённые родственники.

— Где ты была? — Начал допрос Гамлет. — Сознательно выбрав единственное число.

— Мы волновались. — Надя прижимала к лицу пушистый бочок предателя — онаниста.

Пусик счастливо косил глазами, наслаждаясь волнением узурпаторши тапок.

— Навещали наших бабушек.

— Это зачем?

— За надом, как говорит мой директор. — Наталья попыталась закрыть дверь, но не тут-то было.

Нога Гамлета не позволил сделать этого, а он сам продолжил:

— Вот последнее, что меня интересует: это мнение твоего мажорчика.

Учительница усмехнулась, меньше всего ожидая подобной оценки своего жениха из уст отца, всю жизнь просидевшего на шеи старушки — матери, а теперь удачно перепрыгнувшего на её собственную:

— Он давно зарабатывает себе на жизнь.

— Это намёк? — Гамлет вытащил трубку изо рта, с удивлением взирая на дочь впервые решившую высказать свою позицию.

— Думай, как хочешь, тебе виднее!

— Не дерзи отцу, неблагодарная! — вмешалась Надежда."

"— А за что благодарить- то? — пожала плечами Наталья, не помнящая отца рядом с собой в раннем детстве.