Катастрофа в академии магии (СИ)

“Разбивай сердце бедняжке как-нибудь поделикатнее”.

Я поморщился.

Что эта дура вбила себе в голову? Гринс — ужасная заноза в заднице и неоднократно говорила, что терпеть меня не может. Какое уж тут разбитое сердце.

— Грей, — улыбнулась Лори, и меня окатило теплой волной ее эмоций.

Чтоб его. Как я раньше на это умудрялся не обращать внимания? Или артефакт начал действовать сильнее?

Виктория что, права? Катастрофа в меня втрескалась?

Твою же мать.

— Ты что-то хотел? — Она улыбнулась шире.

— Мне нужно к ректору, — отрезал я.

— Ладно, — она пожала плечами.

Что, даже спорить не будет? Плохо дело.

“Разбивай бедняжке сердце как-нибудь поделикатнее”.

“Простолюдинки не умеют играть по нашим правилам”.

“Она наверняка мысленно рожает от тебя третьего ребенка”.

Я не… Мне нравилась катастрофа. Я, определенно, не против был бы увидеть ее в своей кровати — и не только для того, чтобы спать рядом, как боевые друзья.

Но, если она в меня влюбится и станет надеяться на что-то — это все усложнит. Я не хотел разбивать ей сердце.

Но я не собирался ни на ком жениться. Уж тем более я не собирался жениться на Гринс.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросил я, пока мы шли по пустому коридору, раскрашенному разноцветным светом, падающим из витражных окон.

— Ничего, — улыбнулась Гринс, и я снова почувствовал ее эмоции.

Мягкие, какие-то нежные, как влюбленность.

В кабинет Алана я зашел с огромным желанием что-нибудь расколотить.

— Мне нужно с тобой поговорить, — выпалил я с порога. — Почему Гринс…

Я осекся.

Алан сидел за столом, напротив него, на стуле для посетителей, — дядя Кевин.

И, судя по лицу Алана, что-то было сильно не так.

Я нахмурился, ожидая самого худшего. Такое лицо я видел у Алана только один раз: когда он впервые столкнулся нос к носу с сумрачной тварью и понял, что это — не шутки.

— Что-то случилось? Алан?

Глава 24

— Ничего! — слишком поспешно откликнулся Алан.

И потянулся к расстегнутым пуговицам пиджака. Обе застегнул.

Потом — одну расстегнул.

Так."

"Пиджак он расстегивает и застегивает, только когда исключительно сильно нервничает.

Закрыв дверь в кабинет, я приблизился к столу ректора, огляделся и сел на стоящий у стены диван.

— Что произошло? — повторил я.

Алан побледнел. Неизменная тонкая золотая корона на его голове слегка съехала набекрень — тоже не лучший знак.

Дядя Кевин откашлялся, усаживаясь на стуле поудобнее. Он-то как раз выглядел как обычно: безукоризненный серый костюм, зачесанные назад темные волосы, ухмылка на тонких губах. Профессор артефакторики во всей красе.

— Может, начнем с того, зачем ты опять ко мне вломился? Кайден! Ты когда-нибудь научишься стучаться?

Я покаянно вздохнул, но не позволил сбить себя с толку.

— Это может подождать.