Катарсис. Том 1

 — Только я не колдунья, а всего лишь внучка ведьмы. Всего, что знала моя бабка, я не знаю.

Крутов засмеялся, чувствуя удивительную легкость во всем теле и приятное головокружение.

— Мне только ведьмы в жизни не хватало. Надеюсь, ты меня в лягушку не превратишь?

— Будешь вести себя плохо — превращу!

— Я так и понял. Придется вести себя хорошо. Хочешь посмотреть мою коллекцию металлических рублей? Я ее лет десять собирал, почти сотню насобирал.

Лиза встала, и Крутов повел ее в дом. Включил в спальне свет, достал из тумбочки бювар с монетами и вдруг почувствовал, как Елизавета осторожно положила ему на плечи ладони. Замер. Медленно выпрямился и повернулся к девушке, вбирая глазами ее лицо, огромные, загадочно мерцающие глаза, губы, волосы. В памяти снова всплыли строки блоковского «Демона»: «Прижмись ко мне крепче и ближе, Не жил я — блуждал средь чужих…»"

"Почти неслышно касаясь руками его тела, Елизавета расстегнула рубашку, сняла, бросила на пол. Увидела шрам на груди слева, там, куда пришелся удар кинжала таджикского моджахеда.

— Нож?..

Крутов кивнул. Голова кружилась все быстрей, и сил сдерживать себя уже почти не осталось.

Елизавета наклонилась и поцеловала шрам. Потом увидела еще один — на предплечье, поцеловала и его. Повернула послушного Егора спиной, обнаружила под лопаткой темное пятнышко — след пули, погладила пальцем.

— Пуля?..

Егор не ответил. Что-то зашуршало за спиной, упало на пол, холодком обдав ноги. Он обернулся: девушка стояла перед ним без блузки, дерзко глядя ему в глаза. Ее упругая, идеальной формы грудь с торчащими сосками была на расстоянии ладони, и Крутов потянулся к ней, уже не желая бороться с магией взаимного притяжения и с самим собой…

Ровно в полночь они мылись в бане, еще не потерявшей тепло после суточного простоя — с момента прибытия Крутова. Мылись, не стесняясь друг друга, дважды при этом бросаясь в горячие хмельные объятия, пока не насытились надолго. Да и то, как оказалось, не окончательно. Жажда любви, подстегнутая долгим ее ожиданием, была сильнее их.

Потом пили чай, сидя на кровати в спальне: Елизавета — в рубашке Егора на голое тело, он — по пояс голый, завернутый ниже талии в простыню.

— Расскажи, — кивнула девушка на шрам на груди Крутова.

Перед мысленным взором Егора всплыла сцена боя, в котором он получил ранение.

Это случилось в девяносто втором году в Таджикистане. Крутов, тогда еще майор спецназа Чучковской бригады особого назначения, был двадцать восьмого сентября поднят по тревоге и в составе «ограниченного контингента» (сводный отряд в количестве четырехсот человек) российских войск перебазирован в Курган-Тюбе. Задачу им поставили — охранять военные и государственные объекты в Республике Таджикистан.