Катарсис. Том 1

Кстати, маги, активно вмешивающиеся в природные процессы, сами подвержены не менее активным ответам мира. Это еще один аргумент в пользу того, что мне нельзя самому исполнить Замысел. Ты еще…

— Я понял, — дернул Крутов уголком губ, — я еще не маг, для всех я темная лошадка, как говорится.

Спиридон не отвел взгляда.

— До завтра, сынок. Твоя берегиня заждалась тебя.

Крутов вспомнил Марию, выругался про себя — женщина всплывала в памяти в самые неподходящие моменты — и вышел, унося в душе все понимающий взгляд старика.

Елизавета ждала его во дворе, сидя на лавочке с бабой Евдокией. Вскочила, когда задумчивый Егор спустился с крыльца.

— Вы сегодня так долго! Мы тут с бабушкой успели даже… — она замолкла, слегка покраснев, бросила быстрый взгляд на улыбнувшуюся Евдокию Филимоновну.

— Что же вы успели? — простодушно спросил Крутов.

— Позлословить о тебе. Я рассказала, какой ты бываешь несносный.

— Шутит она, — нараспев проговорила баба Евдокия. — Присохла она к тебе, кочергой не оторвешь.

Лиза притворно нахмурилась.

— Зря вы ему это говорите, бабушка Евдокия, он же нос задерет. Спасибо за урок. Мы пойдем, пожалуй. До свидания.

— Доброго здоровьица, — поклонилась старуха. — Приходите почаще.

Крутовы сели в машину, и Егор запустил двигатель.

— Так чем вы все-таки занимались?

— Танцами, — со смешком сказала Лиза, со вздохом облегчения закидывая руки за голову. — Устала…

— Танцами? — удивился Крутов.

— Баба Евдокия учила меня танцевать. Только это не совсем танец… или совсем не танец в обычном понимании этого слова. Он восходит к протоформам танцевальных телодвижений, составляющих основу магии движений. Есть специальные позы, положения тела, пальцев рук…

— Мудры.

— Мудры, хасты, которые образуют энергоинформационные резонансные контуры, способные влиять на внешние процессы.

— Зачем это тебе?

— Затем, чтобы, овладев этим искусством, я смогла когда-нибудь стать… — она прикусила губу, бросив на водителя косой взгляд.

— Берегиней? — закончил он.

— А что, не подхожу? — рассердилась Елизавета. — Да, у меня есть задатки, в роду полно ведьм было, но если тебе это не нужно…

— Да многовато для одного воина иметь двух берегинь, — бросил он с рассеянным видом.

— Ах так! — вспыхнула она. — Ту красавицу забыть не можешь? Ну и отправляйся к ней! Останови машину, я выйду.

Крутов послушно затормозил, но продолжать в том же духе не стал. Невзирая на сопротивление, притянул жену к себе и поцеловал. Шепнул ей на ухо:

— Глупая, да разве может кто-нибудь в мире сравниться с тобой? Ты моя берегиня, и никто тебя не заменит.

Елизавета перестала сопротивляться, затихла, потом спустя минуту тихо проговорила:

— Иногда я готова тебя убить… но чаще отдать за тебя жизнь.