Каталонская компания

Конкуренты задавили. В прошлом веке ромеи строили общественные бани меньшего размера, более экономные и доходные, чем римские.

Худой и болтливый цирюльник сбрил мне волосы на голове, бороду и усы. Пока он проделывал это, я узнал последние новости, городские и международные, пытаясь при этом догадаться, кто кого породил: цирюльники журналистов или наоборот? Пришел к выводу, что цирюльники делают что-то полезное, а журналюга даже породить ничего хорошего не способен. В городские новости меня мало интересовали, а в мире случилось землетрясение на Крите, умер правитель Фессалии Константин, турки разбили армию Михаила Палеолога, сына императора Андроника, и захватили почти всю Малую Азию, а сам император заключил мир с венецианцами, предоставив им значительные привилегии. Именно эти привилегии больше всего возмущали цирюльника, как будто он был ромейским или хотя бы болгарским купцом.

— Турки и венецианцы захватили всю торговлю на нашем море! — раздраженно воскликнул он и, наложив мне на голову и лицо влажный теплый компресс, пахнущий мятой, дружелюбно, мягким и таким же теплым голосом сообщил: — У меня есть прекрасная мазь для лица. Кожа сразу станет чистой, гладкой, без морщин. Всего два золотых. Или тебе это дорого?

— Мне это ни к чему, — ответил я тоном человека, познавшего на своей шкуре приемы сетевого маркетинга и прочих методов массового оболванивания покупателей.

Цирюльник занялся Тегаком, а я пошел в парную. Надо было, наверное, зайти в нее до обеда, но баня не входила в мои первоначальные планы. Покупавшись в бассейне, лег на мраморный стол массажиста. Это был мужчина среднего роста с длинными и жилистыми руками. Казалось, что они достались ему от другого человека, более крупного. Массаж не сильно отличался от того, какой делали в шестом веке и будут делать в двадцать первом в турецких банях. Благодаря стараниям массажиста, я узнал, что мое тело не только помолодело, но и обрело невиданную с младенчества гибкость. В комнате отдыха, пока ждал, когда наплескается в бассейне Тегак, на меня снизошло умиротворение. Прошлая жизнь показалась такой же далекой и нереальной, как детство. Что-то там было приятное, но это было давно и неправда.

3"

"Жеребец был гуннской породы, высокий, крупный, темно-гнедой масти, с черными бабками, гривой и хвостом. Ему шел восьмой год. Меня научили определять возраст лошади. Оказывается, именно для этого и смотрят зубы дареному коню. К четырем с половиной годам сменяются молочные зубы и вырастают клыки. Затем возраст определяется по ямкам на резцах в нижней челюсти: на внутренней паре они стираются в возрасте пять-шесть лет, на средней — на седьмом году, на наружной — на восьмом. Дальше в той же последовательности стираются ямки на резцах верхней челюсти.