В одно касание

Я не могу представить себя на этой работе даже через пять лет, не говоря уже о пятнадцати или больше. Господи! Теперь я чувствую себя еще хуже. Через несколько недель я поеду домой на Рождество, и у меня такое чувство, что это собеседование станет главной темой на все праздники.

– Мне пора, – говорю я. – Еще поговорим, хорошо?

– Хорошо, пока, дорогая! Удачи! – щебечет мама.

– Не забудь сказать, насколько ты ответственная, – напоминает папа вместо «пока».

Я вздыхаю и смотрю на вход в здание. Я не хочу этого делать, но у меня нет другого выбора.

УОРД СВИСТИТ, когда я ухожу с площадки следующим утром.

– Надрали же тебе сегодня задницу, – комментирует он, и мне остается только помычать в знак согласия.

Концентрация у меня сегодня на нуле. Мышцы болят, тело будто налито свинцом. Всю ночь я вертелся и ворочался в постели, думая о Пиппе: о моей руке у нее между ног, о ее сдавленных стонах, которые она пыталась заглушить, уткнувшись лицом в мою рубашку и кончая.

Я никогда не был ревнив, но, когда речь идет о Пиппе, у меня башку сносит при одной мысли о ней с другим парнем. Я взбесился, что она пошла гулять с Миллером.

Просто, на хрен, взбесился.

Тут мне в голову приходит тревожная мысль. Эрин постоянно общалась с другими парнями, и я не ощущал ничего подобного.

Я чувствую, как во мне снова просыпается страх. Больше никаких глупостей. На этот раз серьезно.

Пиппа Хартли понятия не имеет, насколько она хороша.

– Штрайхер, ты меня слушаешь?

– М-м-м? – возвращаюсь я к реальности. Уорд странно смотрит на меня. – Извините, что?

– Благотворительный вечер. От тебя так и не было подтверждения.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. «Vancouver Storm» – один из главных благотворителей местной детской больницы, и каждый год в конце января они устраивают вечер в Уистлере – горнолыжном курорте в двух часах от Ванкувера. Команда должна присутствовать вместе с остальными жертвователями. Туда съедется куча знаменитостей, с которыми у меня нет никакого желания общаться. Я поддерживаю благотворительность, посещаю все мероприятия в больнице, даже анонимно жертвую, но ненавижу терять время на подобных вечерах.

Очевидно, мои мысли по этому поводу написаны у меня на лице, потому что Уорд смотрит на меня с недовольством.

– Присутствие обязательно, Штрайхер. Это не просьба.

Приходится держать свои хотелки при себе, потому что довольный Уорд – одно из главных условий моего пребывания в Ванкувере. Я отлично играл – особенно хорошо, когда за сеткой сидела Пиппа, хоть мне и не хочется в этом признаваться, – и я не хочу давать этому парню повод меня продавать.

– Хорошо, – говорю ему я. – Я буду.

– У тебя будет плюс один?

Но когда я представляю, что со мной будет Пиппа, это мероприятие кажется не таким невыносимым.