Картофельное счастье попаданки (СИ)

А иначе вы пожалеете! Я — граф Ноэль Рассел, гость и друг его светлости герцога Марлоу, и если вы не окажете мне достаточного уважения…

Он попытался сделать шаг в нашем направлении, оперся на раненую ногу и охнул от боли, а потому вынужден был оборвать свою фразу, и мы так и не поняли, что будет с нами, если мы не окажем ему того уважения, какого он требовал.

Но на всякий случай Рут решила не рисковать. Она позвала меня в дом, и когда мы вошли в ту комнату, что Констанция использовала для хранения своих зелий и нужных для их приготовления ингредиентов, то сказала:

— Ни к чему нам с ними ссориться, мадемуазель. Нужно сделать, как он просит.

Я окинула взглядом десятки полок со стоящими на них стеклянными банками, холщовыми мешочками и плетеными из лозы туесками.

— Но мы же не знаем, в каких именно случаях всё это используется, — возразила я. — А если мы не поможем, а навредим этому благородному индюку?

Рут задумалась на секунду, потом захлопала в ладоши и потянулась к склянке с каким-то светло-зеленым порошком.

— Это сушеный подорожник, мадемуазель. Полагаю, если мы посыплем им рану, то не будет ничего дурного. Подорожник для ран — первейшее средство. Конечно, куда проще бы было сорвать его лист прямо с огорода, но, думаю, его сиятельство этого не оценит.

Я одобрительно кивнула. Конечно, что дурного может быть от такого средства? Я и сама всегда прикладывала подорожник к ссадинам и порезам, если под рукой не было более эффективных средств. Этому меня еще в детстве научил папа.

Мы взяли склянку с порошком, а еще тонкую белую простыню, которую Рут ловко разорвала на несколько полос.

Когда мы вернулись к гостям, граф уже сидел на высоком пне, вытянув пораненную ногу. Когда Рут потянула за сапог, его сиятельство побледнел и застонал.

— Ты, дура, нельзя ли поаккуратнее? — заорал он спустя мгновение.

— Полагаю, вам следует потерпеть, Рассел, — сказал его спутник. — Вряд ли даже у ведьмы может быть средство, которое избавляет от боли.

Мне показалось, что он произнес это с усмешкой. Наверно, если бы он не боялся обидеть своего друга, то посоветовал бы ему быть мужчиной.

Но граф не заметил усмешки, всё его внимание сейчас было сосредоточено на Рут. А она быстрым движением надорвала снизу ткань его брюк и стала аккуратно промывать рану.

— Прижечь бы вам ее, сударь огненной водой, — вздохнула она.

Но он от одних только ее слов дернулся так, словно она уже поднесла к его ноге бутыль с крепким напитком. И она отбросила эту затею и просто щедро посыпала рану сушеным подорожником. А потом аккуратно ее перевязала.

— Что это за порошок? — резко спросил он.

Рут покраснела, и я поняла, что она не сумеет соврать, и бросилась ей на помощь:"

"— Это снадобье приготовлено из семи трав, собранных в ведьмину ночь у лесного родника.