Картофельное счастье попаданки (СИ)

А я только полчаса назад сообразила, что мне будет нечем вас угостить! Невозможно же пить пустой чай и ничего при этом не есть, правда? И я побежала в булочную месье Пуссена, что находится вон там, за углом, чтобы купить свежих круассанов и пастилы. Вы любите пастилу, мадемуазель?

Она поднялась по ступенькам, открыла дверь и предложила мне войти. При этом она не умолкала ни на секунду.

— Я ее просто обожаю! А еще я люблю медовые пряники, но в булочной их сегодня не оказалось. Ужасная досада, правда? Но зато круассаны еще горячие.

— Вы сестра месье Шекли? — уточнила я, дождавшись первой же паузы."

"— О, простите! — она смутилась, ее щеки покраснели, и на них особенно ярко проступили милые веснушки. — Я же забыла вам представиться! Да, я Джулия Шекли. Габриэля сегодня утром пригласили на другой конец города для составления какого-то договора. Он надеялся управиться до обеда, но, видно, дело затянулось. Ужасно неудобно получилось, мадемуазель, но я надеюсь, что вы его простите. Он не мог позволить себе отказаться. У него не так много клиентом, и он вынужден браться за любые заказы. Ох, подождите, мадемуазель! — вдруг воскликнула она. — Да мы же с вами уже виделись однажды! Разве вы не помните? Мы встретились с вами на крыльце салона мадам Ларкинс!

Теперь и я уже вспомнила ту встречу. Эта девушка спросила у меня тогда о герцоге Марлоу.

Я нахмурилась. И расположение дома Шекли, и его интерьер вовсе не производили впечатления того, что эта семья жила в достатке. И девушка сама только что сказала, что ее брат вынужден браться за любую работу. Так с какой стати она заказывала себе платья в самом дорогом модном салоне города и мечтала о бале в доме герцога?

Глава 35Наверно, эти мысли отразились и в моем взгляде, потому что мадемуазель Шекли вздохнула:

— Должно быть, вы спрашиваете себя, каким образом при текущем положении я могу надеяться на приглашение на бал в дом его светлости?

Она провела меня не в крохотную контору брата, в которой мы беседовали с ним в прошлый раз, а в жилую часть дома. Комната, в которой мы сейчас находились, должно быть, служила им гостиной. Здесь была некогда наверно красивая, но уже довольно старая мебель. Обивка дивана и кресел давно нуждалась в обновлении, а лежавший на полу ковер в некоторых местах был затерт чуть не до дыр.

— О, это совершенно не мое дело, — смутилась я.

— Должно быть, вы считаете меня ужасной транжирой, которая без зазрения совести тратит на шляпки и перчатки всё, что с таким трудом зарабатывает Габриэль? — продолжала она, словно не услышав моих слов. — Но уверяю вас, что это именно мой брат настаивает на том, чтобы я одевалась в лучшем салоне города.