Картина без Иосифа

К тому времени, как он приготовил завтрак, она изучила пять-шесть разделов, отыскивая фамилию «Янапапулис», составила список из четырех греческих ресторанов, куда еще не звонила, выслушала рецепт макового кекса, пропитанного узо — «Господи, да он пожароопасный», — пообещала передать своему «начальству» жалобу на нерасторопность полиции при расследовании кражи со взломом возле Ноттинг-Хилл-Гейт и защитила свою честь, парировав обвинения крикливой женщины, которая заподозрила, что она любовница ее блудливого мужа.

Линли накрывал на стол и наливал кофе, а Хелен сделала последний звонок и попросила передать трубку папе или маме. Ответ затянулся. Линли вычерпывал ложкой на свою тарелку апельсиновый мармелад, когда Хелен сказала:

— Мне жаль это слышать, миленький. А мама? Она здесь?… Неужели ты один дома? А почему не в школе?… А-а. Ну, конечно, кто-то ведь должен позаботиться о насморке у Линуса… У тебя есть «меггезон»? Он очень хорошо помогает, когда болит горло.

— Хелен, ради бога…

Она жестом остановила его.

— Где она?… Понятно. Ты можешь сказать ее имя, милый? — Линли увидел, как широко раскрылись ее глаза, а на губах заиграла улыбка. — Как мило! Замечательно, Филипп. Ты мне очень помог. Спасибо тебе большое… Да, милый, дай ему куриного супчика. — Она положила трубку и вышла из кухни.

— Хелен, завтрак на столе…

— Минуточку, дорогой.

Он заворчал и ткнул вилкой в яичницу. Что ж, неплохо. Конечно, тут нет тех приправ, которые добавил бы Дентон, но ведь его слуга настоящий гений по части стряпни.

— Вот. Смотри. — Хелен влетела на кухню в развевающемся пеньюаре, стуча каблучками — единственная из женщин, которых знал Линли, она носила дома шлепанцы на высоких каблуках с пушистым меховым помпоном, в тон ее ночному ансамблю, — и положила перед ним одну из рекламных листовок, которую они уже разглядывали.

— Что?

— «Пышные Волосы», — ответила она. — Клэфем-Хай-стрит. Боже, какие жуткие названия. Я всегда их ненавидела: «Экстаз», «Роскошная Грива». Кто только туда ходит?

Он намазал мармелад на клинышек тоста, а Хелен села к столу и зачерпнула ложкой три кусочка грейпфрута со словами:

— Томми, милый, ты в самом деле умеешь готовить. Надо подумать. Может, я и оставлю тебя при себе.

— Эти слова согрели мое сердце. — Он прищурился, глядя на листовку. — «Стиль унисекс, — прочел он. — Скидки. Спросить Шейлу».

— Янапапулис, — добавила Хелен. — Что ты положил в яичницу? Она замечательная.

— Шейла Янапапулис?

— Она самая. Должна оказаться той самой Янапапулис, которую мы ищем, Томми. Таких совпадений не бывает. Согласен? — Не дожидаясь ответа, она продолжала: — Кстати, я беседовала по телефону с ее сыном. Он сказал, чтобы я позвонила ей на работу и спросила Шейлу.

Линли улыбнулся:

— Ты чудо.