Карт-Бланш для Синей Бороды

Господин Маффино сам приготовил форму под коврижку и, выложив тесто, поставил пирог в печь, наказав одной из помощниц следить за ровностью огня, как за биением собственного сердца.

Вымыв руки и даже не сняв перепачканный мукой фартук, я села на скамейку для посетителей, с удовольствием наблюдая, как расторопно действуют помощницы господина Маффино. Сам хозяин сновал здесь и там – приглядывая, руководя, советуя и ругаясь, конечно.

Звякнул колокольчик, объявляя о приходе нового посетителя, и вошел Реджинальд. Я бы очень обрадовалась, если бы он не заметил меня, но это было невозможно – я сидела возле самого порога.

– Леди Леонидия сказала, что ты опять убежала сюда, – Реджинальд подошел ко мне, но не поприветствовал и руки не подал. – Тебе здесь как медом намазано.

– Тебе тоже? – спросила я."

"От радости и умиротворения, что охватили меня во время приготовления пирога, не осталось и следа. Реджи не зря явился сюда, за мной.

– Значит, свадьба с графом? – спросил Реджинальд. – Высоко метишь, Бланш.

– Разве у тебя есть право говорить со мной подобным тоном?

Хорошо, что наш разговор не был слышан тем, кто стоял за прилавком – его заглушало шипение масла, звон пестиков о ступки, громкие приказы господина Маффино, иначе я просто сгорела бы от стыда.

Встав, я отряхнула фартук и сняла его. До готовности коврижки было еще около получаса, но я серьезно подумывала, чтобы уйти, не дожидаясь конца выпечки – если Реджи и дальше будет вести себя, словно я ему чем-то обязана. Но он понял свою ошибку и поспешил извиниться:

– Прости, Бланш, я опять говорю глупости. Но я сам не свой, как узнал об этом.

– Да, все получилось очень… быстро, – ответила я, не найдя других слов.

– Я сразу понял, что ты понравилась ему, – сказал Реджи, принимая у меня фартук и, не глядя, вешая его на гвоздь, вбитый в стену. – Ты не можешь не понравиться. Но ты хорошо подумала? Еще ведь не поздно отказаться!

– Не понимаю, почему я должна отказываться? – я старалась держаться спокойно, но то краснела, то бледнела, и не могла понять в чем причина – или меня возмущала настырность Реджи, или… мне было стыдно перед ним, словно, действительно, я совершила что-то нехорошее.

– Он страшный человек, – у Реджи хватило ума понизить голос, но господин Маффино всё равно его услышал и поспешил вмешаться.

– Милорд граф – один из самых уважаемый людей королевства, – сказал он важно и напыщенно, – он был другом короля, когда его величество ещё был пятым принцем и мечтать не мог о троне! Граф де Конмор не раз спасал ему жизнь, а однажды остановил двести конников на Яванском мосту! Один! За это он получил титул Рыцаря без страха и упрека!

Реджи скривился, но опровергать это не стал.

– Двести конников – один? – спросила я у Маффино.