Карт-Бланш для Синей Бороды

Две девицы поклонились Гюнебрет, щебеча любезности, а Алария спросила громким шёпотом, который, естественно, услышали все:

– Очередная леди де Конмор?! Но ведь вы ещё живы, дорогая Бланш!"

"Выпад был лишен деликатности, и я предупредительно сжала руку своей падчерицы, потому что Гюнебрет воинственно выпятила нижнюю губу, готовясь ринуться в бой.

– Это дочь милорда де Конмора, – с улыбкой поправила я Аларию, – но так мило с вашей стороны, что вы волнуетесь о моём добром самочувствии.

– Как же может быть иначе, дорогая Бланш? – пропела в ответ Алария. – Весь город молится о вашем добром здравии…

– Очень великодушно, – вставила я.

– …чтобы вы не повторили злую судьбу прежних семи леди де Конмор, – закончила Алария с самым невиннейшим видом.

Леди Рене испуганно подтолкнула её локтем, и красавица поспешила исправить оплошность, которую допустила:

– О! Я ни в коем случае не имела ничего плохого в мыслях! Просто доброе пожелание, ничего больше!

– Слухи о семи женах милорда де Конмора весьма преувеличены, – сказала я спокойно. – Мне жаль, что вы озвучиваете… непроверенные слухи, дорогая Алария.

– Конечно, вам-то обо всём известно из первых уст, – промурлыкала Алария. – Мы возьмем леденцы, любезный Маффино. Лакричные, пожалуйста. И еще засахаренных орешков.

Мы вышли из лавки одновременно, раскланялись на прощанье и разошлись в разные стороны.

– Она мерзкая! – выпалила Гюнебрет, когда мы отошли шагов на двадцать.

– Она глупая, – сказала я. – Никогда не показывай, что чужие слова чем-то тебя задели. Люди поймут, где ты уязвима и будут бить именно по больному месту.

– Поняла, – кивнула дочь графа. – Это как на охоте – если покажешь зверю, что боишься – он нападет сразу, даже если меньше тебя…

Я смотрела вперёд и несла перед собой корзину, обхватив ее двумя руками, и в какой-то момент потеряла Гюнебрет из виду – всего на долю секунды, но сзади вдруг раздался глухой стук, а затем вопль.

Испуганно оглянувшись, я увидела, что шагах в двадцати от нас барахтается в снегу леди Алария, а ее подруги хлопочут вокруг, пытаясь поднять. Капюшон свалился Аларии на лицо, и был весь запорошен снегом… как от удара крепким снежком. Я посмотрела на Гюнебрет – та невозмутимо стряхивала с перчаток крупинки снега.

– Что? – спросила она меня, вскинув брови совсем как ее отец.

– Вобще-то, юным леди не подобает так себя вести, – сказала я, с трудом удерживаясь от смеха.

– Да это просто с руки сорвалось, – тут же ответила Гюнебрет, тараща глаза, – клянусь-клянусь! Я здесь ни при чем!

– Ты невозможна, – поругала её, прилагая все усилия, чтобы не расхохотаться.

Граф ждал нас на площади, и вышел из саней, глядя, как мы приближаемся.