Карт-Бланш для Синей Бороды

И теперь я настаиваю, чтобы вы не сердились на дочь. Всего лишь недоразумение – это не стоит ссоры между отцом и дочерью…

– Ты что там лопочешь? – спросил он подозрительно.

– Я о том, – тут я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, – что мне очень жаль, что я заставила вас позабыть о нашем договоре. Но теперь, когда и вы, и я пришли в себя и действуем разумно, как и подобает просвещённым и цивилизованным людям, давайте не будем больше совершать безумств и даже мечтать о них. Это неправильно.

– Неправильно? Ты сказала – неправильно? Я не ослышался? Значит, там, в комнате…

– Всё ошибка, – сказала я очень спокойно. – И для вас, и для меня будет лучше, если мы ограничим наши отношения договором. Будем добрыми друзьями, Ален.

– Добрыми друзьями?! – несколько секунд граф смотрел на меня, будто хотел испепелить взглядом. – С тобой можно спятить и не заметить, – он пинком открыл дверь и вышел, а я осталась одна.

Граф вернулся только к следующей ночи, очень поздно, когда слуги уже легли спать. Я стояла у окна в рубашке и наброшенном сверху халате, и смотрела на дорогу, время от времени дыша на стекло, чтобы растопить «глазок». Увидев сани, я поспешила вниз, чтобы встретить мужа у порога, когда он войдет. Пепе отправился устраивать на ночь лошадей, а де Конмор скинул сапоги, и я помогла ему надеть домашние туфли. Он улыбнулся – устало, немного печально.

– Не хочу ни есть, ни мыться, – сказал он, предупреждая мои слова. – Дай ключ.

Но я только покачала головой:

– Вам он больше не понадобится, милорд.

– Что это значит? – он посмотрел на меня, словно определяя, не сошла ли я с ума.

– Тайная комната вам больше не понадобится, потому что я сожгла всю отраву, которой вас снабдил Сильвани, – сказала я четко и раздельно.

– Что?!

– Я всё сожгла, – повторила я, протягивая ему ненужный теперь ключ, не хранивший больше страшную тайну.

Граф выхватил его и помчался к хрустальному окну.

Я поспешила следом, но не догнала. Когда я прибежала к потайной комнате, дверь была распахнута, а граф в бешенстве метался от стены к стене, пиная пустую шкатулку.

– Ты и правда всё сожгла?! – заорал он, увидев меня.

– До последней крошки, – заверила я его.

– Да ты знаешь, что это было самое редкое лекарство на свете?!

– Я сожгла и запасы Сильвани. Теперь вам негде добыть ещё этого яда.

Последовала долгая пауза, после чего граф заговорил ледяным тоном:

– Мало того, что ты довела меня до края, как мальчишку, а потом заявила, что мы – всего лишь друзья, мало того, что залезла в мою комнату, нарушив мой приказ, так ты ещё посчитала, что вправе решать за меня! Не слишком ли? Я тебя прихлопну, назойливая муха.

В тот момент он выглядел страшно – чёрный, косматый, с бешено сверкающими глазами.