Карт-Бланш для Синей Бороды

– Тут никого нет, – сказал Ален, снова хватая меня за талию. – Какого чёрта ты меня остановила?! И какого чёрта нарушаешь договор?

– Но вы нарушили его первым, и несколько раз, – напомнила я.

– И собираюсь нарушить его по всем пунктам, – заверил он и, продолжая обнимать за талию, потащил меня в коридор, а там принялся пинком распахивать каждую дверь, ругаясь вполголоса всякий раз, когда дверь ударяла о стену.

После третьего пинка я осмелилась спросить:

– Вы кого-то ищете, милорд?

– Кровать. Я ищу хоть одну кровать в этом доме! – ответил он.

– Все спальные комнаты на втором этаже, – коротко заметила я. – А мы сейчас на четвертом.

– Ты права, – и он потащил меня к лестнице."

"– Это не слишком разумно… – я попыталась остановить его, трепеща от страха и волнения, что сейчас наш брак «для вида» может стать самым настоящим браком.

– Это самое разумное, что я собираюсь сделать, – отрезал он, и я замолчала.

Кто бы подсказал мне – как поступить? Что послушать? Сладко дрожащее сердце или разум, бьющий во все колокола?

Не успели мы спуститься на третий этаж, как снизу через перила показалась и исчезла рыжая голова Пепе. Потом он снова выглянул, и вид у него был смущённый и виноватый.

– Что у тебя? – спросил Ален крайне нелюбезно.

– Прошу прощения, я не осмелился бы вас побеспокоить…

– Говори, не тяни! Видишь, я хочу провести время с женой.

– Принесли письмо…

– Прочитаю потом.

Граф хотел пройти мимо Пепе, но тот показал послание, которое до этого прятал за спиной:

– На нем королевская печать.

– Как некстати, чёрт! – ругнулся граф. – Дай мне минутку, Бланш. Ломай печать, Пепе, чего ждешь?

Печать была сломана, Пепе развернул послание, чтобы граф мог прочесть. Он читал и мрачнел всё больше.

– Король в десяти милях отсюда, ждет меня, – буркнул он. – Я должен ехать.

– Я соберу сумку вам в дорогу, – сказала я, чувствуя себя так, словно Вамбри второй раз столкнула меня с лестницы.

Это был знак свыше, не иначе. Я слишком заигралась в любовь, слишком заигралась в жену рядом с чужим мужем. И хотя леди Милисент ещё не была графу настоящей женой, её призрак маячил за его плечами.

– Бланш!.. – окликнул меня Ален, но я уже бежала к кухне, ругая себя за допущенную слабость.

Граф де Конмор уехал через полчаса, в сопровождении Пепе. Я вышла проводить, и Пепе, повинуясь взгляду своего хозяина, поспешно удалился, сказав, что ему надо проверить, готовы ли кони.

– Бланш, – Ален взял меня за плечо, привлекая к себе. – Это досадная задержка. Я не могу не поехать к королю. Но я вернусь и…

Осторожно высвободившись из-под его руки, я отошла на два шага и сказала:

– Выполняйте свои обязанности, милорд, и не думайте больше ни о чем. Я виновата перед вами, я попыталась отвлечь вас от наказания Гюнебрет, и мне это удалось.