Карт-Бланш для Синей Бороды

 – Миледи, вы не хотите проследить, как сервируют стол?

– Да, обязательно, – я взяла служанку под руку, и мы пошли в кухню, оставив отца и дочь наедине.

На ужин подали мясной сборный суп с сырными гренками, фаршированную курицу и сладкий пирог с вишнями, вываренными в меду. Вамбри уплетала всё за обе щеки и болтала не переставая, рассказывая отцу о том, как она устроила на псарне собак. Он слушал с интересом и что-то уточнял у неё, советовал. А иногда они принимались спорить – как лучше держать такс, например. На сене или на войлочных подстилках.

Барбетта посмотрела на меня из-за кресла графа со значением, и я кивнула ей. По-моему, все были довольны в этот вечер, и у меня не было повода грустить, но тоска, а ещё больше – непонятный страх сжимали сердце."

"После ужина, пока служанки убирали со стола, а мы с Барбеттой обсуждали завтрашнее меню, Вамбри повела отца показать комнаты. Он хотел что-то сказать мне, но Вамбри вцепилась в него, словно клещ и утащила наверх. Вскоре со второго этажа послышался её пронзительный смех.

– Не сердитесь на неё, миледи, – сказала Барбетта после того, как я в очередной раз вскинула голову, прислушиваясь к голосу Вамбри, раздававшемуся сверху. – Пусть получит отца на вечер, ночью-то он всё равно придет к вам.

Я покраснела почти до слёз, и служанка понимающе отвернулась.

Мне было стыдно лгать ей, но объяснить Барбетте, что наш с графом брак всего лишь видимость, я не могла. Если бы он бывал дома чаще, слуги, возможно, догадались бы обо всём, но пока тайны была сохранена.

Отправляясь к себе в спальню, я невольно прислушивалась – не раздастся ли снова голос Вамбри, и не ответит ли ей что-нибудь отец. Но в замке было тихо, и только на первом этаже бормотали слуги, укладывась спать.

Граф де Конмор вышел из темноты так неожиданно, что я налетела на него, ударившись щекой о твердую грудь.

– Должен поблагодарить тебя, – сказал он. – Всё преобразилось, как в сказке.

– Не стоит благодарности, – ответила я с поклоном. – Это моя обязанность, как вашей супруги.

– Супруги… – откликнулся он эхом, и протянул мне левую руку, развернув ее ладонью вверх.

Сотни безумных мыслей одновременно пронеслись в моей голове. Сердце застучало, и дышать стало тяжело. Рука моя словно налилась свинцом, и я медленно-медленно подняла ее, чтобы вложить в руку графа.

– Дай ключ, – сказал он.

Волшебство пропало мгновенно. Только сердце застучало ещё быстрее, на сей раз – от страха. Я потянула ворот платья, чтобы снять цепочку. А вдруг граф сразу поймет, что я нарушила запрет и побывала в той самой комнате, куда мне было запрещено заходить? Но ключ не изменился, я разглядывала его на сто раз!

– Милорд! – окликнул Пепе снизу.