Карт 2: Робинзоним дальше?

Клык сидела на табурете, словно на царском троне, грациозно закинув ногу на ногу, выпрямив спину и расправив плечи… А вы знаете, что происходит, когда девушка сидит, выпрямив спину и расправив плечи? Да-да, её грудь поднимается, а если при этом соски ещё смотрят вперёд-вверх, то зрелище, вообще, не оторвать взгляд. Клык ещё ладони на колено сложила одну поверх другой. И выглядело это… Это сочетание развращённости и невинности словно бейсбольной битой ударило по моим мозгам, начисто их отключая.

— Пщ-щ-щ!..

Непонятный звук вернул меня в реальность. Я увидел, что замер посередине кухни, отойдя от печки на два шага и не дойдя до всё ещё сидящей на табуретке и жмурящейся от происходящего львицы, трёх шагов.

— Пщ-щ-щ…

Снова раздалось непонятное шипение. Блуд? Короткий взгляд в угол кухни, где стояло блюдце с сырым яйцом, — объевшийся двойной порцией лакомства дракончик свернулся клубком и мирно посапывал.

— Пщ-щ-щ…

— Бл@ть! Мясо!

Метнувшись к печке, принялся переворачивать вновь начавшие подгорать куски. Ай, пойдёт! Горячие — сырым не бывает! Схватившись за ручку сковороды, я подошёл к столу и начал выкладывать мясо на тарелку. Сколько ей? Половину хватит? Бросив взгляд на львицу, увидел, что она не отрывает взгляда от тарелки с парящим мясом и даже не замечает, как-то и дело сглатывает накопившуюся слюну. Пожалуй, половины не хватит. А ладно пускай всё ест, — себе сейчас ещё нажарю. Пододвинул полную тарелку к фурри.

— Ложку или вилку возьми тут, — указал на стакан со столовыми приборами, стоящий на столе. — Ножа, извини, нормального нет, только тесаки. Да и не нужен он, — не на графском приёме.

Львица потянулась и взяла вилку.

— А как же вы, мой господин? Вы отдали мне свою порцию. Давайте, разделим пополам.

— Ешь. Я себе сейчас ещё пожарю. Да, хлеб нужен? — поинтересовался я, — кто его знает, может быть, она за фигурой следит.

Эта немудрёная шутка, да вид львицы, не сводящей глаз с тарелки и мелко кивающей в ответ, не в силах ответить словами, как-то разом сняло с меня напряжение, рвущее штаны снизу и клинящее мозги наверху. Как можно испытывать сексуальное влечение к безумно голодному, еле-еле сдерживающемуся разумному, пусть и почти обнажённому, и очень привлекательному, даже несмотря на жуткий шрам, пересекающий всю морду… Или всё же лицо? Как у полудемонов-фурри будет правильно?

Отрезал от каравая, ех, мало у нас свежего хлеба остаётся, а теперь, когда едоков стало больше, он ещё быстрее закончится, два солидных куска и положил на стол рядом с тарелкой.

— Ешь, я сейчас ещё добавки приготовлю.

А потом вспомнил про бульон, всё ещё стоящий на печке и готовый вот-вот повторно закипеть, чего допускать категорически было нельзя, налил полный стакан и пододвинул его к девушке.