Михаил Карпов

Куда идти? За что браться, чтобы прожить? Да нет, приспособился бы как-нибудь, но сроки? Когда бы это я купил машинку, когда бы напечатал книгу, когда бы ее опубликовали? В общем, грех жаловаться!

Наскоро перекусив остатками бутербродов, я занялся готовкой – обещал ведь, домохозяин хренов! Нет, ну тут, конечно, ситуация еще та – если я сижу дома и могу помочь хозяйке, почему бы и не помочь? От меня не убудет, а готовить я и правда умею хорошо, да и, честно говоря, даже люблю это делать. Кстати, мог бы работать и в каком-нибудь кафе… или столовой. Поваром. Если бы приняли! Вряд ли, конечно… диплома-то нет! «Колинарный техникум» я не оканчивал! Кстати, когда это Хазанов свою юмореску сделал? Позже, чем в 1970-м, или раньше? Нет, не помню. Да и какая разница?

Приготовил, как обещал, курицу на противне с картошкой и морковью. Не ставил до последнего – ну чего есть остывшую? Невкусно ведь! Остывшая, холодная картошка – это нечто несъедобное. Ее надо с пылу с жару есть. Только когда в дверях заскрипел ключ, сунул противень в нагретую духовку газовой плиты – процесс пошел!

Зина, задыхаясь, втащила в коридор небольшой чемоданчик, явно тяжелый, в чем я убедился уже через несколько секунд, забрав его у нее из рук, а еще – здоровенную сумку с какими-то продуктами. Захлопнув за собой дверь, привалилась к косяку и облегченно простонала, сбросив с ног туфли:

– Высокие каблуки – это, конечно, красиво! Но сука тот, кто их придумал! Хочу ему в ухо плюнуть! Ноги болят!

– А ты плюнь на эти чертовы каблуки, – посоветовал я, – и смени стиль. Надень брючный костюм и под него мягкие туфли на низком каблуке. И все будет нормально!

Потом она ушла в душ, а я сосредоточенно поливал соком, вытекшим из курицы, подрумянившиеся крупные куски картошки. Получалось очень аппетитно, и запах – просто божественный! Только я боялся, что Зина картошку есть не станет. Ибо – фигура!

Но, вопреки ожиданию, она ела. Немного, но съела, явно с удовольствием и чуть не закатывая глаза от наслаждения. Призналась – за весь день так и не поела. То в больнице была суета (комиссия, как на грех!), то в городе бегала по делам – в том числе и с моей «Эрикой» суетилась. Еле дотащилась до дома! Хорошо хоть, что не на общественном транспорте!

Потом мы пили чай и снова разговаривали о будущем. Обо всем на свете, начиная с жизни в стране и заканчивая Африкой, вернувшейся в первобытное состояние в результате народно-освободительных революций. К которым, кстати сказать, был причастен и Советский Союз.

Вечно мы кормили какую-то шелупонь, якобы лояльную к коммунистам. Как тот же Бокасса, президент Центрально-Африканской Республики, любитель «сахарной свинины». Так он называл человеческое мясо, которое даже в путешествиях возили за ним в виде консервов.