Михаил Карпов

Веселись, народ!

Вечерние газеты вышли с заголовками:

«Русский писатель Карпофф назвал президента Никсона деловым и умным человеком!» «Советский писатель Карпофф надеется на дружбу американского и советского народа!» «Русский писатель Карпофф предложил репортерше молодежного журнала тайно уединиться, чтобы показать ей что-то интересное!» — ну это уже желтая пресса. Надо же им что-то писать? Пусть себе пишут. Жить-то им на что-то надо!"

"«Русский писатель Карпофф заявил, что победу над Али он посвящает своей стране!» «Писатель Карпофф заявил, что разорит букмекерские конторы, жульнически разоряющие своих клиентов!» — ну это вранье, я такого не говорил. Я вообще воздерживался от слов «жульнически» и все такое. Хотя из моих слов и было понятно — «Вы жулики, господа!». Но попробуй подкопаться!

А на следующий день меня посетили неожиданные гости. Хотя — почему неожиданные? Меня не беспокоили с прошлого года, пора бы уже и навестить бунтаря.

Симонов, Николай Васильевич — а это был именно он. Советник посла СССР Ну и ясное дело — кадровый разведчик. Приехал он один, без сопровождающих (в прошлый раз их было трое). Когда Пабло сообщил мне о том, что у ворот стоит Симонов, первое, что я спросил — один он, или с сопровождающими. Нет, так-то я не опасался, что меня выкрадут, либо убьют — что я, мальчик, что ли? Хрен ты меня голыми руками возьмешь! Но все-таки, надо быть осторожным.

Пришлось прервать работу ради такого случая, что не улучшило мне настроение — я работал очень интенсивно, и Ольга мне в том была просто спасением. За эти три дня, что она работала на меня, я убедился, что не ошибся, взяв ее к себе на службу. Феномен — по-другому ее и не назовешь! Как она печатала — это просто песня, на загляденье! «Так-так-так говорит пулеметчик! Так-так-так говорит пулемет!»

Принял я Симонова у себя в кабинете. Ольгу отправил отдыхать — незачем ей слышать лишнего.

Симонов за эти месяцы ничуть не изменился — все такой же незаметный, серый, тусклый, как и подобает настоящему разведчику, способному затеряться в толпе, даже если эта толпа состоит из трех человек. Пожатие его было крепким, рука сухой. Не люблю здороваться с людьми, у которых влажные, липкие ладони. То ли они вспотели от волнения, потому что чел строит мне козни, то ли по жизни рук не моет, и только что в сортире лазил ими где-то в интимных и непотребных местах — неприятно.

Короткие ногти без траурной каймы, сухие, чистые ладони, крепкое, не вялое, но и не костедробительное рукопожатие — вот как должен здороваться правильный мужчина.

Мы уселись у горящего камина — хоть и начало весны, на улице плюсовая температура, но ветрено, сыро, и сидеть у камина самое то.