Михаил Карпов

– Скажите, господин Карпов, – не унималась девушка, – а как вы относитесь к правам сексуальных меньшинств? У вас ведь на родине за подобное сажают в тюрьму! Вы согласны с таким законом?

– Я считаю, что все люди имеют права на то, что не запрещено. И сексуальные меньшинства никак не мешают мне жить – если только не ведут пропагандистскую работу среди детей, подростков. За это нужно очень строго наказывать. А с тем, что надо сажать этих людей в тюрьму, я не согласен. Может быть, лечить? Это – да. Но в тюрьму-то за что?

– Так вы считаете их больными? – девушка просто ликовала. Да что за журнальчик она представляет?! Феминистка какая-нибудь? Типа «розовая»? Вот же надоела, чертова кукла!

– Да. Я считаю, что гомосексуализм – психическое отклонение от нормы. Но не собираюсь как-то порицать этих людей, ненавидеть или что-то подобное. Я уже сказал – они мне не мешают жить и пусть делают что хотят – если это укладывается в рамки закона. Закон превыше всего!

– Господин Карпов! А вы всегда не согласны со своей властью? Может быть, вы диссидент?

Это уже маленького роста черноволосый мужичонка, похожий на итальянца. Наверное, и есть итальянец по происхождению.

– Нет, я не диссидент. Хотя и не всегда согласен с властью в моей стране. Но обсуждать это буду не с вами. Это моя страна и моя власть. И обсуждать ее я буду только с моими согражданами.

– А что вам понравилось в Америке? И что не понравилось? – это все тот же черненький. – Что бы вы хотели взять с собой на родину?

– Если я вам скажу, что Манхэттен хочу с собой забрать – вы поверите? (Хохот в зале, улыбается и черноволосый.) Машины ваши нравятся. «Кадиллак Де Вилль», например. Наши машины пока что хуже ваших. Нравятся небоскребы. Нравятся ваши джинсы. (Улыбки.) Да много чего нравится!

– А что не нравится?"

"– Не нравится… – Я задумался и нашелся. – Когда на меня бегут с ножом и пистолетом. Я тогда очень сержусь. (Хохот.) А больше как-то я не успел найти того, что мне не нравится. Вот подольше тут поживу, тогда и спросите. А пока – что я видел? Номер в этом отеле? Так он великолепен! Журналисты? Хорошие вы журналисты, наверное, – лучшие! Ведь господин Страус пригласил только лучших, ведь так? Ну вот! Так где мне увидеть что-то плохое?

Хитрый я! Ох, хитрый! Никто не любит чужаков, которые гадят на твою страну, на твой уклад жизни! Сейчас начну говорить о толстых, которые наели зад на фастфудах, – на меня спустят собак! Начну говорить о грязных улицах всего в полутора часа ходьбы от отеля – кому это понравится? «Понаехали! Грязью обливают! Да пошел он! И его книжки!» Нет, такое делать нельзя.

– Хотел посмотреть Америку, и видите, во что это вылилось? – улыбаюсь, невзначай дотрагиваюсь до царапины на щеке.