Михаил Карпов

Если только по блокнотику и авторучке в руках?

– Привет, Майкл!

Страус был тут – элегантно одетый, с галстуком-бабочкой, потомственный аристократ, породистый ухоженный пес в сравнении со мной, облезлым дворовым бойцом.

– Привет, Роджер! Прекрасно выглядишь! – Я демонстративно обвел взглядом его подтянутую фигуру. – Я рядом с тобой как облезлая шавка!

– Ха-ха-ха… – Страус радостно, искренне расхохотался, потом наклонился ко мне и нарочито-доверительно сказал: – Майкл, ты писатель, от тебя ждут чего-то такого… странного, эксцентричного, можно сказать, – сумасшедшего! Потому что каждый из читателей подсознательно считает писателей людьми ненормальными, а уж фантастов – совсем безумными. Потому что только безумец может напридумать такого! А вот я – обычный бизнесмен, которому нужно выглядеть суперуспешным, супербогатым, суперумным – иначе зачем я притащил сюда русского писателя с его сумасшедшей книжкой? Понимаешь?

Я понимал. И только кивнул, криво ухмыльнувшись. А Страус продолжил:

– Я взял на себя труд заниматься этой пресс-конференцией, представлять на ней наше издательство – по понятным причинам. Компаньоны заняты другими делами. Мы еще съездим к нам в офис, и ты познакомишься и с Фарраром, и с Жиру – это очень интересные люди, очень дельные, настоящие профессионалы! И они высоко оценили твою работу, поддержали меня в этом проекте. Итак, сегодня здесь собрался цвет журналистики, все ждут чего-то особенного, такого, что всколыхнет летний застой в новостях. Постарайся дать им то, чего они ждут. Кстати, а чего у тебя царапина на скуле? Что-то случилось? Свежая царапина…

– Порезался, когда брился! – усмехнулся я и, под внимательным взглядом Страуса, добавил: – Потом расскажу. И, кстати, спасибо за помощь с банком и аукционом!

– Все в порядке. Ты мой автор, и я должен был тебе помочь, – отмахнулся Страус. – Пойдем, сейчас начнется. Представлять тебя буду я, а потом пойдут вопросы. Не спеши, обдумывай слова и не забывай – не все в этом зале любят русских писателей. И вообще – русских.

Я кивнул, двинулся к столу, на который указал мне Страус, и тут увидел бледного, но причесанного и прилично выглядевшего Нестерова.

– Привет, Михаил! – Нестеров подошел поближе и тихо, быстро начал говорить, глотая слова так, будто они толпились и не пролезали у него в глотку. – Будь осторожен! Здесь три основные телекомпании! И всякой журналистской швали выше крыши! Есть и «Голос Америки», и все такое прочее! Выбирай слова, помни, тебя услышат не только в Америке, понимаешь? Очень советую – выбирай слова! Не подставляй ни себя, ни меня! Кстати – чего у тебя царапина на щеке?! Что случилось?

– Вот вы все задрали! – внезапно рассердился я и тут же постарался себя утихомирить.