Михаил Карпов

Многие или спиваются, или (и) крыша у них едет, и могут натворить всякого. Впрочем, в этом времени, насколько я знаю, к бухалову на службе относятся гораздо лояльнее, чем у нас. Будут долго уговаривать, вешать на бухарика выговоры и, лишь когда он совсем зарвется, вышибут по компрометирующим обстоятельствам. Или предложат написать рапорт на увольнение по состоянию здоровья. Это у нас, в нашем времени, вылететь из ментовки, то бишь из полиции, – совсем плевое дело. И никто за тебя не заступится – бухарики не в чести́.

– Ребята! – Я возвысил голос, перекрывая шум и внимательно наблюдая, как Виктор тяжело поднимается, растирая горло (слава богу, вроде не сильно я ему врезал!). – Вообще-то, для военного рукопашный бой практически не нужен. А вот вам – он совершенно необходим!

Ага, затихли! Ну, кто спросит?

– Почему это военному не нужен? – спросил высокий худой парень, его лицо, казалось, вырублено топором. – А зачем тогда вы его изучали? Ну мы-то понятно, нам нужно уметь драться, а вам-то почему не надо?

– Чтобы вступить в рукопашный бой с противником, бойцу нужно потерять на поле боя автомат, пистолет, нож, саперную лопатку, поясной ремень. Потом найти ровную площадку, на которой нет ни камней, ни палок, и на этой площадке обнаружить такого же раздолбая, который все потерял. И только потом вступить с ним в рукопашную схватку.

Нет, все-таки приятно быть застрельщиком, а? Я эту шуточную рассказку слышал и читал раз сто, не меньше! Но придумана она была точно позже 1970 года. Иначе бы эти парни не хохотали так яростно, утирая слезы и хлопая по ляжкам. Да, я великий фонтан юмора! Хе-хе-хе… Даже как-то неудобно стало – дети этого времени наивны, и у них нет Интернета. А я ведь теперь обладаю абсолютной памятью!

Кстати, странное и приятное обстоятельство. Приятное – ясно, почему. Когда ты можешь враз выдать на-гора любой текст, прочитанный тобой или написанный тобой, – разве это не счастье?! Да за такую способность любой писатель отдаст все, что у него есть! И еще в долги залезет! Теперь я могу присвоить любой текст, который читал в своем времени. Начиная с моих коллег-фантастов и заканчивая каким-нибудь Аберкромби или Вегнером. Ну что мне стоит теперь взять и повторить слово в слово романы Аберкромби «Герои» или «Лучше подавать холодным»? Если только совесть…"

"Но вот очень важно то, что я теперь могу повторить все мои книги, написанные за мою жизнь. А ведь это не так просто. Мне приходилось заново переписывать «Неда», мучительно вспоминая то, что было мной и написано.