Михаил Карпов

А тут… Кстати сказать, рана от такого удара будет неглубокой и не угрожающей жизни. Но если резануть по горлу или по внутренней части бедра… Эти раны очень болезненны и кровоточивы. Нанеси их несколько, и человек истечет кровью, ослабнет, и тогда его можно будет добить без особых проблем.

Кстати сказать, с ножевым боем Виктор явно не знаком – так, какие-то верхи или уличные замашки. В нашей стране много «сидельцев», прошедших лагеря, а в лагерях умение владеть ножом, вполне вероятно, может спасти жизнь. Уважают таких умельцев на зоне.

В общем, размахивал он ножом достаточно шустро, но не очень профессионально. Потому через минуту я захватил его руку и, не вынимая из нее ножа, «воткнул» его тренеру в солнечное сплетение.

– Ребята, вы видели, что я сделал? – обратился я к операм, которые стояли вокруг нас кружком с горящими глазами и едва не подпрыгивая от возбуждения. – Я практически убил противника, но никто не сможет сказать, что я держал нож в руках! Поняли, да?

Опера поняли, захихикали, начали переговариваться и мотать головами. Пусть. Я вообще-то сторонник такого подхода к делу: если ты вынимаешь нож, пытаясь зарезать противника, – будь готов «получить его обратно». Как там сказано-то было? «Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет!» И я не преминул озвучить этот тезис, чем вызвал дружный смех большинства оперов.

Только два или три человека из толпы стояли со спокойными и даже хмурыми лицами, но скорее всего потому, что такие они по жизни. А может, что-то случилось, и парни расстроены. Ну, например, в постели не вышло. Я-то такого представить не могу, но слышал – у других мужиков бывает. Хе-хе…

– А теперь реальный бой, – объявил невозмутимый Виктор. – Ограничения – нос не ломать, в пах не бить, глаза не выдавливать. А в остальном – все что угодно.

Тяжко. Видел я бои без правил – сам не участвовал, но видел. И, как ни странно, частенько там побеждают борцы. Почему? Потому что борцу достаточно вцепиться в противника, а там уж и понеслось – бой переводится в партер, а в партере борец как рыба в воде. Удушающие приемы, болевые приемы. А значит – нельзя допустить, чтобы Виктор сумел меня уцепить и доказать, что он не зря носит черный пояс.

Хлесткий лоу-кик! Еще! Еще! В бедро! В голень! Нет, ребята, хватать я себя не позволю! Еще! Представляю, что сейчас творится с ногами Виктора, – синяк на синяке. Зря он позволил мне обуть боксерки – будь я в борцовках, и то ему было бы больно, а уж когда я в этих жестких «шкарах», для него это совсем печально.

– Нечестно! – не выдержал и завопил кто-то из болельщиков, когда я в очередной раз хлестнул ногой по голени Виктора. Я невольно улыбнулся, и наши с Виктором взгляды скрестились. Он был разъярен и жаждал меня уничтожить.