Михаил Карпов

«А гренка у нас называется крутон!»

Впрочем, кормили здесь очень недурно, а денег я отдал неожиданно мало – рублей пятнадцать или двадцать. В общем, положил четвертак и ушел довольный и сытый. Швейцару ни хрена ничего не дал – а не фиг смотреть на меня, как Ленин на буржуазию!

И поехал на вокзал. Открыл ячейку камеры хранения, забрал свой чемоданчик и отправился в гостиницу «Россия», решив все-таки переночевать одну ночь в Москве. Билет на самолет куплю на завтра, и вперед!

Билет купил в кассе «Аэрофлота». Десять рублей! Черт побери… это тебе не «Саратовские авиалинии», которые драли с пассажиров три шкуры – шесть тысяч рублей долететь от Саратова до Москвы! Правильно их закрыли, чертовых хапуг. Только бы им деньги драть, а улучшать сервис незачем! И так сойдет!"

"Гостиница «Россия» была великолепна! Это потом, в девяностые, в ней образуется субкультура тараканов, отличающихся беспредельной наглостью и таким же беспредельным умом. Стоило оставить на столе в номере какую-нибудь еду, тут же из-под телевизора «Голдстар» выскакивала банда усатых хапуг, хватала все, что может уцепиться, и утаскивала на свою базу – во внутренности корейского чуда электроники. Вся эта гостиница в девяностые была внешне монументальная, даже пафосная – коридоры в ковровых дорожках, важные коридорные дамы сидят за столиками и внимательно бдят, как бы в номер не прокралась девушка с пониженной социальной ответственностью, не отстегнув коридорной за право посещения клиента. Фикусы в кадках, пальмы, здоровенный холодильник, заполненный ледяными сифонами с газировкой, широкие лестницы по углам гигантского здания.

И как оказалось – практически ничего не изменилось. Только ковровые дорожки поновее, стены почище и номера посветлее. А может, просто кажется. По контрасту с тем временем. Девяностые годы были такими… черными, что черным, темным казалось и все вокруг – деревья, здания, люди… Грязь, толпы нищих, плохо одетых людей на грязном, заплеванном, замусоренном тротуаре, стены, оклеенные тысячами и тысячами объявлений, в которых можно было легко отследить происходящую катастрофу. Люди искали работу, продавали вещи, искали свое место в жизни и не находили его. Инженеры подрабатывали извозом на своих стареньких машинах, молодняк шел в бандиты, ибо не видел другого пути выбиться в люди (кому оно нужно, это высшее образование!), а те, кто хотел завести ребенка, оставляли эту идею. Потому что просто не прокормить. И настало такое время, когда в стране умирало больше людей, чем рождалось. Народ просто начал вымирать. Даже вспоминать тяжело…

Первое, что я сделал в номере, это налил ванну. Потом сбросил с себя одежду и с наслаждением погрузился в горячую воду. Все-таки после поезда обязательно надо мыться.