Михаил Карпов

По возрасту они, возможно, и совпадают, но тот Махров парень высокий, крепкий, статный, темноволосый. Этот – кругленький, небольшого роста, русоволосый и голубоглазый. По первому впечатлению – эдакий «полурослик», непонятно как оказавшийся в редакторском кресле. Несерьезный человечек. Но это только по первому впечатлению. Когда присмотришься – взгляд «полурослика» цепкий, острый, выдающий недюжинный ум, поднаторевший в литературных интригах. И не только в литературных – большая организация всегда представляет собой что-то вроде клубка змей, каждая из которых так и мечтает в кого-нибудь да вцепиться. В соседа… либо в случайного человека, забредшего в это кубло.

На главреде держится весь процесс – именно он решает, кого надо издавать, а кого нет. Директор – это больше для хозяйственных дел, для литературы – тут только главред."

"– Здравствуйте! – сказал я, удерживаясь от невольного вздоха. Глупый фантазер! Да если бы Леха Махров был тут, на этой должности, – он бы такую бурную деятельность развил, мне и присниться такое бы не могло! Это я тут все колеблюсь – нужен Вселенной СССР или нет. Для Лехи такого выбора не существует. Союз должен жить! И все тут. Хоть трава не расти!

– Здравствуйте! – не удивился главред. – Я слушаю вас!

– Карпов Михаил Семенович. Вы меня приглашали на подписание договора.

Главред тут же изменился. Из спокойного, холодного при своей смешной внешности человека он превратился в настоящую ракету! Выскочил из-за стола, долго тряс мне руку, лихорадочно поблескивая глазами под очками с модной золоченой оправой, а потом, не отпуская руку, увлек меня за собой, к низкому столику, за которым стояли несколько мягких кресел. Видимо, это и был «пункт подписания договоров».

– Присаживайтесь! Я сейчас распоряжусь принести заготовленные бумаги, и мы все решим! И кофе попьем, я распоряжусь. Я скоренько, скоренько!

И выбежал вон из кабинета, оставляя за собой шлейф одеколонного запаха (незнакомого запаха, между прочим! На «Богарт» похож) и наэлектризованную волну воздуха. От мужика просто-таки веяло энергией! Про таких некогда говорили – «электровеник».

Вернулся он минуты через три – без бумаг, но тут же пояснил:

– Сейчас все будет! Готовят бумаги. А пока мы с вами поговорим. Можно, я спрошу вас? Откуда вы такой взялись?

Я слегка опешил, поднял брови, не найдя, что ответить, но собеседник тут же пояснил:

– Нам нужно будет писать вашу биографию! Так что указать? Как вы начали писать, где жили, кем работали?

– А вам разве не сказали? – Честно говоря, у меня даже немного защемило сердце.