Михаил Карпов

Террористы – это где-то там, на Востоке, всякие там палестинцы и прочие арабы. В СССР не то что террористов – даже секса нет! Как выяснилось в перестроечную пору.

Кстати, насчет «в СССР секса нет» – в оригинале фраза звучала так: «Секса у нас нет, и мы категорически против этого». Потом Людмила Иванова, которая сказала это на телемосту Познера и Донахью, заявила, что якобы окончание фразы заглушил смех. Мол, заканчивалась она так: «…у нас не секс, у нас любовь!» – но я в это не верю. Все так, как оно есть, и никаких многоумных окончаний фразы нет и не было. Было совсем другое, в контексте рекламы на ТВ – эта фраза и сказана-то была по поводу рекламы, мол, у нас в передачах на ТВ секса нет, а не вообще – секса в стране. Неграмотно построенная фраза, «очепятка», но… было уже поздно. Прославилась!

Бабу эту вначале буквально травили, она сильно расстраивалась по поводу того, что ляпнула и теперь ничего не изменить. А потом… потом она начала зарабатывать на скандальной репутации! Ее приглашали на ток-шоу, выплачивая неплохие гонорары, и все у нее было хорошо.

По этому поводу можно только лишь вспомнить высказывание шоумена Ивана Демидова, ведущего «Музобоза»: «Хоть говном назови, только фамилию не перепутай!» То есть – нет плохой рекламы, черный пиар – тоже пиар. Гораздо хуже, когда тебя никто и никак не вспоминает.

Само собой – для шоуменов хуже. И для писателей тоже. Мы, писатели, нуждаемся в рекламе не меньше, чем какие-нибудь «певцы ротом», вот только нас никто и никак не раскручивает. Книга не в моде. А если бы вкладывались в раскрутку…

Помню одного писателя-фантаста либерального толка – знающие люди говорили, что в раскрутку его книги некий депутат вложил более шестисот тысяч долларов. И что? Книга пошла! Народ убедили, что эта книженция суть вершина литературного творчества, а ее создатель – практически равен самым знаменитым классикам. И это при том, что книга совершенно не дотягивала даже до среднего уровня писательского мастерства. Реклама – двигатель прогресса, так нам внушали? Добавлю только – и регресса.

Поднявшись на третий этаж, я прошелся по коридору и нашел дверь с табличкой «Главный редактор». Постучал и, не дождавшись ответа, потянул дверь на себя. Она легко открылась, я вошел, внезапно поймав себя на том, что очень хочу увидеть на месте главного редактора ТОГО Махрова, из моего времени. И так же внезапно осознал, что считаю это время не своим, «временным» временем, будто попал я сюда только для того, чтобы совершить свою миссию и вернуться к себе, домой.

Глупо, конечно, я осознавал, что обратной дороги нет, но… хочется вернуться, ей-ей, хочется! Как из длительной, опасной военной командировки…

Нет, ЭТОТ Махров был полной противоположностью Махрова из будущего.