Михаил Карпов

Сам бы предпочел убежать (если есть такая возможность) и вооружиться чем-то серьезным, вроде арматуры и мачете. Недооценивают люди ножи, ох, как недооценивают! И напрасно. Пистолет — выпустил все пули, и стал он бесполезной железякой, только гвозди заколачивать. А вот хороший нож — это жизнь. И чья-то смерть.

«Кукла» поднял нож, взял в руки пистолет, довольно уверенно выщелкнул из «макарова» магазин, посмотрел на ряд поблескивающих в прорези патронов, недоверчиво помотал головой, ухмыльнулся:

— И правда! А я думал — врете! Ну что, давайте сюда вашего парня. Поиграем!"

"Хохол вздохнул, на его веснушчатом лице не отразилось ровно ничего. И вообще — он был похож на деревенского увальня, каким-то чудом занесенного в чуждые ему края. Смотрит эдак вроде как растерянно — «Что я? Где я?!». Забавно. Хохол, кажущийся неуклюжим толстячком, один из самых сильных и ловких бойцов-рукопашников, обладающий мгновенной реакцией. Ему человека поломать — как сушку-баранку раздавить. Очень серьезный противник. Кстати, чем-то напоминает приснопамятного Федора Емельяненко. Тот тоже вечно эдакий слегка рыхловатый увалень, спокойный, как танк. И такой же убийственный.

Самурай открыл прозрачную сдвижную дверь, давай дорогу Хохлу, и тот заковылял на «ристалище», размеренно и мягко шагая медвежьим небыстрым шагом. Да, именно так — сейчас он напоминал медведя. Такое у меня было от него ощущение. Медведь — одно из самых опасных и непредсказуемых созданий в мире. Вот сейчас он принимает у тебя из рук угощение, и через секунду — завтракает твоей рукой. И что интересно — никакой агрессии на его морде не было написано. Волк — щерит зубы, рычит, угрожает. Собака — лает, рычит, скалится. Да большинство зверей вначале предупреждают, что нападут, и только потом приступают к делу. Медведь стоит, смотрит, или занимается своими делами, а потом…рраз! Атака! Мгновенная! Быстрая! Смертоносная!

Пока Хохол шел в дверь, вдруг вспомнился рассказ Юрия Никулина — того самого, великого клоуна и актера. Он рассказывал, как однажды в цирке они справляли какой-то праздник — то ли день рождения, то ли еще что-то. Подвыпили, и одна цирковая акробатка решила пойти и угостить куском торта несчастного мишку, который сидит в клетке и очень страдает в неволе. Взяла торт, ушла. Приходит бледная и говорит: «Он мне руку оторвал!»

Да, она протянула ему торт, он его взял, а потом вцепился ей в руку и оторвал по локоть. Акробатка в шоке и все время повторяла, что на пропавшей в пасти медведя руке осталось обручальное кольцо, надо его найти…

Хохол вошел, и дальше все развивалось в высшей степени стремительно. Кукла передергивает затвор, Хохол дергается в сторону, бежит к противнику, постоянно изменяя направление движения. Гремит выстрел, другой, третий. Все пули мимо.