Михаил Карпов

Нет, на душе у меня не стало совсем уж легко. Но кое-какой груз с нее я все-таки снял. Молодец, Оленька моя… направила их ко мне! Надеюсь, ты смотришь сейчас с небес и радуешься, моя хорошая! Я отомстил за тебя!

И век буду помнить, что ушел и оставил тебя одну. На мне вина. И тут ничего уже не поделаешь. Совсем ничего… Гореть мне в аду!

Скоро выехал на трассу и поехал в сторону Саратова. На дороге началось движение – ехали грузовики, редкие легковушки. Конечно, движение не было таким, как в 2018 году. И встречные машины резко отличались от тех, кто несется по этой трассе в моем времени, через сорок с лишним лет. Нет здоровенных фур, нет иномарок-грузовиков и легковых иномарок. Все больше «ЗИЛы», «газоны», «Москвичи» и «Запорожцы». Древние такие… как со старых фотографий.

Уже подъезжая к Саратову, километрах в десяти от него свернул в сторону, на щебенистую дорогу, ведущую к какой-то военной точке. Здесь выкинул топор, нож, предварительно стерев с них отпечатки пальцев (так, на всякий случай), выбросил моток веревки и все покрывала и простыни, что со мной были. Проверил всю машину на предмет нахождения чего-то такого, что могло бы указать на присутствие в ней каких-либо улик. Убедился, что все чисто, сел за руль и поехал назад.

Ножи бандитов и обрез я бросил рядом с ними, предусмотрительно стерев с обреза отпечатки пальцев. Ножи брал через тряпку, так что отпечатков моих точно не оставил.

Когда въехал в город, над ним уже сияло осеннее солнце. Скоротечный сентябрьский дождь закончился, и поднявшийся ветер разгонял облака. Было прохладно, градусов десять-двенадцать, не больше, и я уже подумывал о том, чтобы включить автомобильную печку. Но не стал, ограничился обдувом стекла – лобовуха сильно потела от испарений пота, пропитавшего мою одежду. По приезде надо будет выкинуть одежонку в помойку – не должно остаться никаких следов того, что я был на месте казни. Кстати, насчет следов – нужно сменить покрышки на новые, а эти выкинуть. Земля в лесу мягкая, след сохраняется долго, а эксперты совсем даже не дураки – пусть это и «пещерный» 1970-й. Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет – гласит народно-уголовная мудрость. Я не хочу, чтобы меня стерег конвой.

Уже въехав в город, вдруг вспомнил о бутербродах, которые мне сунула Зина. Не выдержал, остановился у обочины в Елшанке, напротив родильного дома, достал пакет, вынул бутерброд и с наслаждением впился в него зубами. Живот просто-таки урчал от предвкушения завтрака.

Казнь подлецов не отбила у меня аппетита. Это ведь были не люди. И даже не животные – я бы никогда так не поступил с животными. Это… нелюди. Самые настоящие нелюди, жестокие и подлые инопланетяне, которым нет места на Земле.