Михаил Карпов

Я уже знал, что на самом деле певцы в СССР зарабатывают не на пластинках, отчисления с которых просто грошовые. Они зарабатывают на концертах. И не просто на концертах, а на ЛЕВЫХ концертах. Нет, не так: концерты на самом деле не левые, они нормальные, а вот деньги, которые певец получает за концерт — именно что левые. Организаторы химичат с билетами, получают деньги, билеты уничтожают, деньги делят на всех — на музыкантов, на организаторов, и собственно на певца. Потому все концерты всех советских эстрадных певцов были под неусыпным вниманием контролирующих органов, и время от времени кого-нибудь из всей «шайки» все-таки сажали. И надолго сажали, за экономические преступления в СССР сроки ай-яй какие! За нетрудовые доходы в тысяч пятнадцать и расстрелять могли! Смешно, ага…а за убийство могли дать лет десять. Вот такое оно, странное советское правосудие. Почему-то самым страшным деянием здесь считается факт того, что некий гражданин заработал приличную сумму денег. Нищим быть — прилично. Богатым — неприлично. Перекос, однако.

В кабинете Шелепина сидел и Семичастный — куда ж без него? Правая рука Генсека, без него ничего не решается. И это правильно. Один — справедливый, умный, и насколько можно таким быть наверху — чистый. Второй — силовая составляющая. Спецслужба, которая не брезгует ничем, никакими методами. Он берет на себя все возможные грехи, если таковые тут имеются. Впрочем — как без греха? Политику чистыми руками не делают.

— Здравствуйте! — приветствую я совсем по-граждански, тем более что я ведь не в форме. Глупо бы выглядело армейское обращение, когда ты в клетчатой рубашке-безрукавке и джинсах. А еще — во вражеских кроссовках.

— Привет — буркнул Семичастный.

— Здравствуйте, Михаил Семенович! — Шелепин как всегда был максимально вежлив и корректен. Я вообще не помню, чтобы он повышал голос, кричал и вообще яростно выражал свои эмоции. От него такого и не ждешь. Это Семичастный, с его грубой, как топором вырубленной физиономией, готов разразиться матерной тирадой, а Шелепин не таков. Впрочем, и от Семичастного я такого не слышал. Внешность обманчива. А то, что он мне тыкает, и вообще обращается как-то…хмм…как к подчиненному, младшему по возрасту, так это и понятно. И совсем меня не обижает.

— Присаживайтесь!

Шелепин показал на стул возле его стола, напротив, через стол от Семичастного.

— Небось, гадаете, зачем вас позвали? — Шелепин улыбнулся — Но вначале спрошу, как у вас идут дела. И есть ли какие-то просьбы, в чем-то имеется недостаток?"

"— Дела наши лучше некуда, учеба идет, я наблюдаю за процессом, практически все делает группа Аносова — как и планировалось. Их квалификации, с учетом занятий со мной, хватит с лихвой для того, чтобы обеспечить необходимый уровень занятий.