Михаил Карпов

Та такая мразь…

— Ну хватит о всякой ерунде! Побежали из тебя бесов изгонять!

— Экзорцист проклятый! — буркнул Высоцкий, уже успевший переодеться в выданный ему спортивный костюм (их на складе — просто пруд пруди!), и зашагал за мной. Увидев в коридоре Ольгу, фигуру которой обтянул костюм на размер меньше, чем надо (чертовка!), тихо охнул и помотал головой, как цирковая лошадь. И я его понимаю. Хороша, зараза! Особенно, если до женщин тебе — ох, как далеко!

Бегали мы час. В конце так называемой пробежки бледный как мел Высоцкий едва не блеванул — я видел это по его лицу. Но надо отдать должное — ни слова жалобы. Только сдавленный мат (почти неслышный!), хрип и тяжелое дыхание. Я даже всерьез обеспокоился — не загнать бы его насмерть, вот будет хохма! Откажет сердце, и трындец! Что-то я того…ерундой занялся. Без подготовки, почти похмельного, и вот так… В общем — остановил я тренировку и повел свою гоп-компанию домой.

Между прочим — Ольга только вспотела, выносливость у нее на удивление. Впрочем — и немудрено, в моем доме в Монклере мы с ней серьезно занимались вместе с другими девчонками — Ниночкой и Лаурой. И в единоборствах она шарит, морду набить обычному мужику — запросто. И ножом может подколоть, и пулю в лоб с десяти метров уложить как нечего делать. Рядом со мной, да не научиться воинским искусствам? Исключено.

Завтра займусь Высоцким, прямо с утра. А сейчас передохнет, примет душ, и пойдем с ним постреляем. Сегодня у меня утренних лекций нет, мужики сами справляются. Зашел только, поговорил с Аносовым, узнал обстановку и удовлетворенный ушел в дом, сообщив, что у меня важный гость, и я с ним понимаешь ли общаюсь. Аносов тут же в меня вцепился — что за такой гость, и почему он здесь, а если здесь, так почему не показываю — я ему все вкратце и объяснил. Он можно сказать выпал в осадок — САМ Высоцкий?! Да ты чего?! И ты его скрываешь?! Но я тут же его осадил — потому и скрываю, что нечего ему видеть лица моих подчиненных. Обойдетесь без Высоцкого. С магнитофона песни послушаете.

В общем, Аносов остался очень недоволен, а я отправился в дом, чтобы тоже принять душ и переодеться к стрельбе в тире.

Однако пострелять в этот день мне не пришлось. Позвонили. И само собой — не те, кого я сейчас хотел бы слышать. К Шелепину. Быть через два часа. Машина уже у ворот, так что выхожу и погнал. Нет, не сразу выхожу — душ приму, переоденусь и все такое, и только потом…о чем я сразу и сообщил куратору на той стороне телефонной линии. Он ничуть не удивился, и спокойно сказал, что потому и через два часа. А не прямо сейчас. На том мы и порешили.