Михаил Карпов

Зачем портить настроение читателю?

Помолчали, потом Махров налил в бокал вина и жизнерадостно объявил:

— Давайте выпьем за то, чтобы все присутствующие жили долго! И чтобы в их жизни был только позитив!

Все выпили, я тоже. Потом Ольга наклонилась мне к уху и сказала:

— Я выйду с Ниной Викторовной…попудрим носик!

— Фи! — шепнул я — нельзя сказать: «Я хочу в туалет?» Какая пошлятина!

Ольга фыркнула и привстав, отодвинула стул. Женщины отправились по направлению к выходу, а разговор продолжился. И снова Борис Стругацкий:

— Вы вот обвинили нас в утере веры в светлое будущее коммунизма! Но ведь мы писали о мире Полудня, так как мы могли писать о том, во что не верим?"

"— Знаете…я думал об этом — вздохнул я — Вы описали такое карамельное, такое сладкое будущее, которое просто не может существовать. И оно, это будущее — всего в сотне-другой лет впереди! Я оставлю в стороне мысль о том, что человека нельзя изменить за какие-то две сотни лет. Вспомните — на сколько лет протянулась обозримая история человечества? Тысячи! Тысячи лет! И что? Человек изменился? Иван Антонович — это и к вам вопрос. Это ведь на вашей идее братья Стругацкие написали Мир Полудня. Что, за несколько тысяч лет человек сильно изменился? Только ростом повыше стал — потому что есть начали сытнее, а в психологии…ничуть он не изменился. За исключением отдельных экземпляров. Но исключения только подтверждают правила. Но речь сейчас не об этом. Вернемся к тому же миру Полудня — у меня ощущение, что вы довели идею коммунизма до абсурда. Дети, которые не видят родителей, живут в интернатах, не имеют своей воли в выборе не только профессии, но даже и увлечений — вы считаете это нормальным? Не верю. Вы умные люди. А значит, взяли идею коммунизма, довели ее до абсурда, показали, что будет, если коммунизм на самом деле восторжествует. Люди-винтики, люди-муравьи, роли которых расписаны навсегда, на века. И они ничего не могут изменить. Вы описали страшный мир. И значит — вы хотели показать его ущербность. А «Трудно быть богом»? Замечательный роман. Приключенческий, интересный — я обожаю сцену с Будахом, где Румата играет роль бога. И что видят читатели в этом романе? Справедливых, умных, честных прогрессоров, которые пытаются изменить общество на чужой планете, в чужой стране. Бескровно пытаются изменить. Гибнут, страдают… Вот только никто так и не задался вопросом: а кто их просил изменять это самое общество? С чего вдруг эти прогрессоры решили, что имеют право его изменять? Чего они туда лезут?! И в результате — кровь, смерть, гибель людей. Так и видятся комиссары, которые решили, что лучше знают, как жить людям в чужой стране. И пытаются изменить этих самых людей — не спрашивая согласия.