Михаил Карпов

Но я ведь их не обманываю! Я не обещаю им несбыточного! И каждая дает мне столько, сколько может и хочет дать. А я им даю то, что я могу. Дружбу, верность (как ни глупо эту звучит). И надежность.

Я за них всех порву! И мне плевать, что потом будет со страной и миром, – если меня убьют. Главное, чтобы они жили!

Хм… странно, но я, наверное, все-таки их люблю. Обеих. Одну – надежную партнершу-друга, которая так же, как и я, лежит в окопе, прикрывает мне спину. Другую – нежную любовницу, почти жену… которая своей искренней любовью, своей лаской утешает меня, позволяя если не забыть ТУ, единственную, то хотя бы приглушить боль от расставания с ней. Боль утраты велика, когда понимаешь, что больше НИКОГДА. Оля – копия моей жены, той, что осталась в будущем и оплакала мою смерть. А я не предаю близких. Я вообще не предаю! Никого!

И как буду выбираться из этой ситуации – ни черта не знаю. Хоть волком вой! Ну не могу же я устроить натуральный гарем и жить втроем?!"

"Хотя… почему бы и нет? А кто знает, что мы все любовники? Если поговорить с Зинаидой, объяснить… может, она и пойдет на это? И Оля – если она так меня любит, – возможно, не будет против такой семьи? Ну да, времена пока не те, не толерантное будущее, когда всем станет на все наплевать. Но кто знает, что происходит у нас в доме? А мы никому и не расскажем.

Следующий день прошел как обычно – я занимался атлетикой (так и не добрался до качалки), писал книгу (теперь уже щелкать клавишами машинки у меня получалось гораздо шустрее, привычка-с!), готовил еду (баранину с острыми пряностями и картошку фри – это вкусно!).

Вечером – в постель с Зиной. Мы по очереди то в ее постели спали, то в моей. Иногда я бросал ее одну и уходил к себе, чтобы слишком уж не одолевала. Только уснешь – а она ползе-ет… ползе-ет… хвать! И понеслось! Совсем осатанела баба! Я даже похудел, черт побери!

Правда, Зина сказала, что похудение мне идет – мышцы рельефнее, настоящий богатырь! Впрочем, возможно, что похудел я от того, что как минимум часа полтора в день занимался атлетикой, а не от того, что ненасытная баба как с цепи сорвалась и вытягивала из меня все соки. А скорее всего повлияло и то и другое.

Факт есть факт – физических нагрузок мне хватало с лихвой. Это радовало. Как и то, что есть две женщины, для которых я свет в окне и вообще – самый что ни на есть мачистый мачо. Нет, ну какой мужик не хотел бы оказаться на моем месте… хм… Только импотент или какой-нибудь упоротый сектант. Ну а я нормальный мужик, и мне все это очень даже приятно.

Чувствуешь себя живым как никогда! Как в шестнадцать лет, когда набрал книжек в библиотеке и бежишь домой – каникулы! Последний зачет сдан! И можно сидеть и читать, читать, читать… ура-а!

М-да.