Михаил Карпов

Просидели мы до полуночи. Скандалов не было, хотя некоторые из офицеров набрались так, что еле шагали. Нет, не мои офицеры – здешние. Моя группа – то ли умели пить (старая гвардия!), то ли ограничивали себя, но выглядели абсолютно трезвыми, только запах свежего алкоголя указывал на то, что спиртное употребляли.

Я ожидал, что какие-то проблемы все-таки возникнут, когда офицеры подопьют – рядом две хорошенькие девушки, красавицы. Но вопреки ожиданию ничего такого не случилось. Танцевали, спрашивая разрешения, были галантны и вежливы, как и должно быть у настоящих кадровых офицеров. Я в своей жизни всяких насмотрелся и всякого, так что с полной ответственностью могу сказать – прошел банкет в высшей степени культурно и даже душевно.

Уже в своем номере я спросил Аносова, о чем он толковал с комбатом, и по большому счету ничего нового не услышал. Все то же самое, что и у меня с Головлевым. Складывалась картина, что несколько человек из батальона выясняли одно и то же у разных членов нашей команды. Что впрочем укладывается в нормальную практику сбора разведданных. Один источник подтверждает другой.

Двери закрывать не стал, так что чуть позже Ольга потихоньку просочилась ко мне в комнату, когда все уже утихомирилось и мы разошлись по своим комнатам. Она была в халатике на голое тело, и влажные ее волосы пахли травяным шампунем. Долго мы энтим делом не занимались – минут двадцать, и к обоюдному удовлетворению все закончилось. Ольге пришлось вжиматься в подушку, чтобы заглушить стоны – она всегда говорила, что ничего с собой поделать не может, во время секса со мной забывает обо всем и не контролирует себя. Так что вначале она втискивала лицо в подушку, потом мне пришлось зажимать ей рот, чтобы заглушить мычание и рычание (в зависимости от позы). После секса минут пять полежали рядом, приходя в себя, затем она отправилась в свой номер, заявив, что кровать тут слишком узкая, а она привыкла к комфорту.

Я не возражал против ее ухода – завтра тяжелый день, хватит развлечений на сегодня. Выспаться надо, а с Ольгой выспаться у меня не получится.

Спал хорошо – как младенец. Поднялся в семь часов утра по внутреннему будильнику, встроенному у меня в голове. Я с вечера могу заказывать себе, в котором часу нужно проснуться, и обычно просыпаюсь минут за пятнадцать до выбранного времени. Выработалось такое чувство у меня с годами.

Аносов уже не спал. Чисто выбритый, одетый, он стоял возле окна и задумчиво смотрел на залитую солнцем площадку позади дома. Услышав мои шаги, обернулся:

– Доброе утро. Как отдохнул?

– Доброе утро. Замечательно отдохнул!

– Ага, я слышал – глаза его чуть прищурились.

– Да ничего не слышал, дрых, и сопел как в трубу!

– Это я так…чтобы вас не смущать.