Михаил Карпов

Расформируем часть – офицеров в «гансы» спишем. Солдат под их начало, а сюда соберем лучших из лучших бойцов. И вам на всю жизнь в личное дело черную метку – «не соответствует занимаемой должности». И хрен ты выше капитана поднимешься! Понял, Семен? То-то же. Не ешь меня так глазами, я не пужливый. Потому делайте все, что можете и больше того. А эти вот ваши…хмм…подходцы – нам как мертвому припарки.

– Да я уже понял…собрат по крови – криво усмехнулся Головлев, и вдруг посмотрел на меня тяжелым, серьезным взглядом – Неужели такие идут перемены? Во что это все выльется?

– Во что выльется? – повторил я, раздумывая, что он имеет в виду, и так не решив, урезал свой ответ – Для вас, как я уже сказал, изменится обеспечение и подчинение. И работа. Работать будете много, но и ценить вас будут больше. Ну и…все. Перемены…они всегда – перемены.

– Ты же понял, о чем я…но ускользнул от ответа – усмехнулся Головлев – Что там, наверху слышно? Ходят слухи о реформах. Вообще – о реформах. В стране! Вы-то ближе к самому верху, должны знать.

Еще бы я не знал…а если бы ты, Семен, догадывался, насколько мы близки к верху – просто бы охренел. Но я тебе этого никогда не скажу. Не твое это дело, парень.

– А реформы уже начались – пожал я плечами, глядя на то, как кружится в вальсе Ольга, и ее уверен ведет помягчевший и уже не такой серьезный полковник – разве ты не чувствуешь? Одно то, что мы сейчас здесь – уже признак реформ! Скоро в армии появятся контрактники. Скоро начнет поступать новое вооружение. Но тсс! Я тебе ничего этого не говорил. Веселые времена наступают, брат Семен! Веселые!

– Я тоже читал Гайдара – криво усмехнулся Головлев – Только помнишь, когда именно отец ему это сказал? Перед расстрелом. Так что…как-то ты не обнадеживаешь.

– Не надо пессимизма! Все будет хорошо! – широко улыбнулся я, и встав с место, пошел навстречу Насте, которая только что освободилась от своего прилипшего к ней партнера – Потанцуем, Багира?

И мы потанцевали. Настино могучее тело было на ощупь твердым, как статуя. И я в который раз вдруг подумал – а какова она в постели? Любит, чтобы мужчина с ней был нежен? Или наоборот, груб? А может ей и вообще ничего не нужно? Может она лесбиянка? Но тогда как она выходила замуж… Или ее муж был легендой прикрытия? А что, вполне вероятно…выехали за границу, там с чужими документами – дальше. И работали так, нелегалами. Пока не оказались в центре войны. Ну…наверное так было, может я и ошибаюсь. Спрашивать, конечно, не буду – не ответит, и я буду выглядеть любопытным ослом. А я очень не люблю выглядеть ослом – хотя иногда и приходится.

Танцевала она великолепно, и я задумался – кто ее учил танцевать? В школе КГБ? Где учат разведчиков-нелегалов? Мне как писателю было бы очень интересно услышать ее историю.