Михаил Карпов

Слава богу (или советскому правительству?), молодым специалистам положена квартира. И в конце концов Оля ее получит – когда станет полноценным врачом, устроится на постоянную работу и отстоит положенное в очереди на жилье. И что характерно для этого времени, все равно эту квартиру получит – бесплатно, конечно. Никаких тебе ипотек. Никаких коллекторов, выбрасывающих людей из жилья. Это же «кровавый советский режим», а не просвещенное демократическое государство.

Ну а я работал. Быстро – насколько мог. Все-таки с машинкой работать, конечно, не так удобно, как с компьютером. В компьютере ты наляпал, наваял спросонок, утром эту фигню взял и отредактировал. И нет уже позорища. Никто не видел. А тут?! Напечатал страницу, перечитал, выругался, давай черкать. Почеркал – давай перепечатывать. Тяжко, ей-ей! Потому при всем моем упорстве и при высокой скорости работы, недостижимых для многих и многих, закончил я книгу только к первому сентября. И отослал ее в издательство, в Москву.

Не просто так отослал. Спасибо Зинаиде, она позвонила в Москву знакомому врачу – известному хирургу (вместе были на фронте), тот еще кому-то, и… вышли на главного редактора, курирующего раздел художественной литературы в одном крупном московском издательстве. Нет, никаких договоренностей о том, что обязательно напечатают. Всего лишь просьба рассмотреть внимательно и с ходу не выкинуть в урну.

Дело в том, что в издательства стекается огромное количество рукописей, среди которых найти жемчужное зерно невероятно трудно. Попробуй-ка прочитай все рукописи подряд! Очумеешь от этого бурного потока нетленки."

"В 2018 году, если только автор не известный, проверенный и его не читает сам редактор, – все рукописи раздаются (рассылаются по электронной почте, само собой) рецензентам. И эти рецензенты читают и дают свое заключение – будет книга покупаться или не будет. После рецензента редактор может и сам прочитать присланный текст, но чаще он ни слова в этой рукописи не читает.

В 1970 году электронной почты, само собой, нет, поэтому пачки, горы, монбланы рукописей, авторы которых мечтают стать официальными писателями, пылятся на столах и полках, ожидая очереди на прочтение. И вот чтобы не оказаться внизу одной из гор и не быть случайно выброшенным в урну для бумаг, требуется блат. Как и везде – блат, блат, блат…

Я не испытывал никаких особых эмоций по этому поводу – ну да, блат! И что? Во-первых, моя рукопись точно обогнала свое время – и по оригинальности сюжета, и по качеству написанного. В 2018 году уровень писателей таков, что писатели семидесятых годов прошлого века (в большинстве своем) нам и в подметки не годятся.