Карма. Том 1

Киборгов, даже стопроцентно неразумных, из сферы госуслуг давно убрали «по этическим соображениям» – якобы в угоду кассандрийцам, но на самом деле из-за киборгофобов, которые оскорблялись и скандалили гораздо яростнее.

– Да, войдите! – Кай даже не потрудился переставить салатницу обратно на откидной столик, наоборот – демонстративно выковырял и сунул в рот самую крупную мармеладину.

Семейство алькуявцев тоже не стало для киборга неожиданностью, но он был уверен, что они пройдут мимо его каюты, и теперь сам толком не понял, как очутился в дальнем углу в боевом режиме.

Из эпицентра щупальцевого урагана раздался усталый, но громкий и уверенный женский голос:

– Проходите, устраивайтесь поудобнее, личные вещи лучше сразу убрать в нишу под койкой…

Кай вытянул шею и наконец сумел рассмотреть стюардессу, пережидавшую нашествие со стоицизмом киборга. Даже, как показала практика, лучше.

– Извините за беспокойство, – поймав взгляд Кая, дежурно отскороговорила она и, ничуть не сомневаясь, что ее охотно извинили, без паузы продолжила: – В каюте номер девять произошла поломка системы жизнеобеспечения, отремонтировать которую во время полета невозможно. Поэтому нам пришлось расселить ее пассажиров по свободным местам.

– А… – Кай поспешил отключить зловещую подсветку глаз, хотя все ее и так возмутительно игнорировали.

– Обед будет подан примерно через час, после прохода червоточины. Мы просим вас не покидать каюту до и во время гиперпрыжка, кнопка вызова экстренной помощи находится в изголовье койки. Приятного вам полета! – Стюардесса хозяйственно наклонилась, подобрала с пола девственно чистую, без единой крошечки, салатницу и вышла.

Кай остался стоять, зажатый в углу одним недоношенным алькуявцем, в два оборота спеленавшим ему ноги и нежно прижавшимся к ним «щекой», и тремя помельче, с восторгом ползающими по киборгу, как по шведской стенке. От них пахло теплой воблой и печеньем.

Взрослый алькуявец взирал на это со своей койки, как огромная жуткая сова, покусанная радиоактивным осьминогом.

– Простите, – замогильно ухнул он через транслятор, не предпринимая ни малейших попыток как-либо исправить ситуацию. – Они мелкие. Впервые летят. Вы им нравитесь. Еда тоже.

Кай хотел любезно ответить: «Все в порядке», но для такой ужасной лжи язык у него не повернулся даже с помощью имплантатов.

Утром доношенных алькуявцев стало трое – к соседу Кая присоединились заскучавшие сородичи из другой каюты. Они рядком сидели на койке и, видимо, упоенно болтали по аль-связи, что внешне выражалось в асинхронном моргании многочисленными желтыми глазищами.