Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

Здесь было столько разных затейливых выступов над чердачными окнами, сточных труб, уголков и углублений! Карлссон был прав, говоря, что соскучиться здесь нельзя, ведь они в самом деле не раз чуть не свалились вниз. В одном месте между двумя домами было порядочное расстояние, и тут-то Малыш чуть было не рухнул вниз. Нога Малыша уже свесилась с края крыши, но Карлссон в последнюю секунду подхватил его.

— Весело, не правда ли? — воскликнул Карлссон. — Что я тебе говорил! Слабо тебе попробовать еще разок!

Но Малышу пробовать еще раз почему-то не захотелось. Этого «чуть было» хватило с него вполне. На их пути попадались такие места, где приходилось цепляться за что попало и руками, и ногами, чтобы не скатиться с крыши. Ведь Карлссону хотелось, чтобы Малыш как следует повеселился, и он старался выбирать дорогу потруднее.

— Давай-ка пошалим немного. Я частенько слоняюсь вечерами по крыше и подшучиваю над людьми, которые живут в мансардах.

— А как ты над ними подшучиваешь? — спросил Малыш.

— Ну, ясное дело, шуток у меня много. Никогда не повторяю одну шутку два раза. Угадай, кто самый лучший в мире шутильщик?

И вдруг где-то совсем рядом громко заплакал ребенок. Малыш слышал его плач и раньше, но потом ребенок замолчал. Видно, решил немного отдохнуть, а тут снова заревел. Плач раздавался из ближайшей мансарды очень одиноко и жалобно.

— Бедняжка, — сказал Малыш, — может, у него болит живот.

— Сейчас мы это узнаем, — заявил Карлссон. — Иди сюда!

Они спустились к окну по водосточной трубе, и Карлссон осторожно заглянул в комнату.

— Так и есть, он совсем один, — сказал он. — Видно, папа с мамой где-то мотаются.

Ребенок заплакал еще жалобнее.

— Только без паники! — воскликнул Карлссон и вскочил на подоконник. — Сюда явился Карлссон — лучший в мире ухаживальщик за детьми.

Малышу не хотелось висеть одному на трубе. Он вслед за Карлссоном переполз ужом подоконник, хотя и боялся, что родители ребенка вздумают вернуться домой.

Но Карлссон ничего не боялся ничуточки. Он подошел к кроватке, в которой лежал ребенок, и потрогал его подбородок своим пухленьким указательным пальцем.

— Тю-тю-тю, карапуз! — лукаво сказал он.

Потом повернулся к Малышу:

— Так всегда говорят маленьким детям, и им это ужасно нравится!

От удивления ребенок перестал плакать, но тут же опомнился и заревел снова.

— Тю-тю-тю-тю, карапуз! — повторил Карлссон. — А потом нужно делать вот так.

Он вынул ребенка из кроватки и несколько раз подкинул его на руках к потолку. Видно, малютке это понравилось, потому что он вдруг улыбнулся беззубым ртом.

Вид у Карлссона был очень гордый.

— Развеселить ребенка проще простого, — сказал он. — Лучший в мире ухаживальщик за деть…

Он не успел докончить фразу, потому что ребенок снова заплакал.