Кардонийская рулетка

— Вот уж не думал, что у них есть боевые цеппели, — пробормотал мужчина в клетчатом дорожном костюме.

Себе пробормотал, однако идущий рядом лингиец — если верить значку Университета на лацкане пиджака, — отозвался мгновенно:

— У них много чего есть.

— Верно.

Ушерцы демонстрировали «много чего» на выставках и в войнах на соседних планетах, продавали всем желающим, обучали, доказывали, что их «много чего» лучшее, а теперь используют сами. По прямому, так сказать, назначению. Точнее, по одному из прямых назначений оружия: ушерцы еще не воюют, но уже угрожают.

— Я впервые оказываюсь в такой ситуации, — признался обладатель клетчатого костюма. — Вторжение, оккупация…

— Хорошо, что стрелять не начали.

— Да хранит нас Добрый Лукас.

Стрелять не начали, но взгляд то и дело натыкается на бородатых мужчин в черной форме, ушерских морских десантников. У портовых ворот, в залах вокзала, на пограничном контроле, рядом с грузчиками, рядом с механиками — повсюду. Привычные полицейские тоже видны, но в гораздо меньших количествах и в полном подчинении военных. В полиции остались только те, кто поддерживает Ушер, остальные «ушли в отпуск».

Новые времена."

"Держались десантники вежливо, но с холодком, ясно показывая, что серьезно относятся к своим задачам и шутить не собираются. А сверху, в буквальном смысле — с неба, их приказам придавал вес доминатор.

— А ведь замечательная была планета, — вздохнул клетчатый.

— Войны случаются, — хмыкнул лингиец. — Таковы издержки власти.

— Издержки? — не понял клетчатый.

— В основе любой войны — борьба за власть. Правители удовлетворяют амбиции, а мы страдаем.

У причальной мачты несколько десантников периодически выхватывают из очереди пассажира, отводят в сторону и роются в вещах. Законное требование, отказ считается преступлением.

— Вы интересный человек, синьор…

— Спенсер, — представился Лайерак. — Густав Спенсер.

— Алоиз Кудро. — Клетчатый жмет Огнеделу руку. — Лечу на Каату.

— Нам по пути.

* * *— Ваше имя? — поинтересовался начальник полиции.

— Кэмерон… Эмиль Кэмерон.

— Возраст?

— Тридцать два года.

— Вы анархист?

— Да.

Карчебрад упивался ролью победителя, сумевшего нанести террористам серьезный удар. Он вел пресс-конференцию с жеманством провинциального конферансье, постоянно оборачивался к репортерам и замирал, позволяя фотографам сделать «исторические» кадры.

О том, что доблестная унигартская полиция прозевала похищение Гатова и покушение на каатианского посланника, Карчебрад старался не вспоминать.

— Откуда вы?

— Родился на Бахоре, учился на Галане, сюда прибыл с Кааты.

— Вы всегда носите бороду?

— Нет. Нам приказали отрастить их, когда мы прибыли на Кардонию.