Серый кардинал

И знакомым Павленко этот голос показался, до невероятности знакомым.

— Да, как слышишь, я.

— Из Берлина, генерал, из Берлина. Я что, разбудил тебя? Долго спишь, генерал, у вас уже девять часов. Хотя сегодня и суббота, но я бы и в субботу пораньше поднимался — на твоем месте. Потому что, возможно, у тебя хлопоты кое-какие предвидятся. Быстро я здесь оказался, правда? А я уже четыре дня в Берлине нахожусь. Итак, Павленко, я должен тебе заявить, что ты самый большой мудак из всех, что существуют на земном шаре. Если бы проводились конкурсы среди мудаков, ты занял бы второе место. Ты спрашиваешь, почему только второе?

— Почему? — машинально спросил Павленко.

— А все потому, что ты — мудак. С кем ты вообще связался? С бандитом Дабиевым и уголовником Альтшулем. Так вот, относительно последнего я тебе кое-что хочу сообщить. Побег из твоего роскошного загородного дома устроил мне он. Не веришь? А ты сам подумай, кто еще так быстро смог бы меня там отыскать? За сто с лишним километров? И сообщить кому-то, где я конкретно нахожусь?

— Слушай, ты все врешь, — поспешно перебил собеседника Павленко, — там ничего не было подстроено, там перестрелка была...

«Мать-перемать! — спохватился он. — Что же это я такое несу? По международной линии! Не проснулся еще, дурака кусок!»

И он резко замолчал.

— Не боись, Вася, — собеседник словно понял его состояние. — Я тебя записывать не стану. Придет еще время, будут разные компетентные органы писать твои показания относительно того, как ты понял постановление правительства о том, что армия должна заниматься коммерческой деятельностью. Так вот, человек Альтшуля был предупрежден, его и били-то для вида. Пристрелили ведь твоего человека. Тебе же рассказали, наверное, как там все происходило. И ведь он наверняка исчез, тот подчиненный Альтшуля, что вместе с твоими солдатиками меня охранял. Тебе, наверное, интересно, почему Альтшуля «сдаю»? Он вроде бы моим вызволителем был, а я его вот так, со всеми потрохами... По зрелому размышлению я нахожу, что цена, которую он тогда заломил, была непомерно высокой. Когда он ее заломил, цену-то? А еще до того, как твои идиоты у меня в баре бездарный спектакль устроили. Он меня заранее предупредил, что меня, дескать, попугать хотят. Но он мог бы за все своя благодеяния и не требовать столько. Впрочем, все вы там одна шайка. Если тебе удастся достать журнал «Штерн» с материалами о воровстве в Западной группе войск, то ты там найдешь и свою фамилию, и фамилию Дабиева. Ты нынче знаменит. Пока. И большой привет Альтшулю.

Борис Альтшуль, или Большой Боб, как его называли в определенных кругах, пребывал в мрачном настроении. Что-то происходило в последнее время.

Беспокоил его давний друг-недруг Мудров. Боб за глаза называл его Мудловым.