Караван

Мастер учил меня контролировать отдачу Ки в том числе и на кристаллах, чтобы я больше не допускал тех же ошибок, поэтому я мог определить заполненность кристалла по интенсивности свечения. Но Мастер строго-настрого запретил мне сдавать Ки, хотя как раз я мог без всякого вреда для себя пополнить все запасы энергии.

Охранники один за другим подходили к лекарю и сливали Ки, торговец с перевязанной рукой тут же выдавал деньги и записывал суммы в небольшой свиток, видимо, для отчетности. Затем мимо меня прошел Байсо и тоже приложил кристалл ко лбу. Он сдал совсем немного, меньше десяти единиц, но когда он отходил, его немного шатало. Все же брат был еще мал, и его объем Ки был вряд ли больше шестидесяти. А я все не мог решить, как же мне поступить.

Знакомый кабинет с тонким ароматом баньяна. Хи Донг сделал вид, что не заметил согнувшегося в приветственном поклоне сыскаря, и продолжил шумно отхлебывать чай из маленькой фарфоровой чашечки, Мин Чинь тем временем читал вслух:

— …за последнюю неделю составили порядка сорока тысяч единиц, что на двадцать процентов ниже нормы. На это есть несколько причин. Первая: в Белом и Красном районе появилась тенденция откладывать сдачу налогов на конец месяца, более того, именно в этих районах дольше всего тянут с налогами, вплоть до полугодовой отсрочки, и штрафы их не пугают. Есть предложение: дать возможность желающим сдать налог сразу за год вперед, это удобнее и нам, и богатым семействам, к тому же они предпочитают расплачиваться покупной Ки.

Лицо Гоуданя постепенно наливалось краской, он чувствовал, как кровь приливает к носу и ушам, но не мог разогнуться. По правилам этикета гость должен поклониться хозяевам и подождать, пока те не обратят на него внимание. Сыскарь начал закипать, ведь мэра предупредили о его приходе, значит, Хе поставили в это унизительное положение специально. Зачем? Чтобы выказать свое недовольство? Чтобы напомнить о его месте? Чтобы разозлить?

Впрочем, Гоудань быстро успокоился, достаточно было вспомнить, с какой новостью он пришел сюда. Злорадство — не самое лучшее чувство, но в данном случае именно оно удержало юношу в рамках приличий.

— Мой юный друг, что же вы молчите? — наконец воскликнул Мин Чинь. — Мы немного увлеклись работой и не заметили вашего прихода. Надеюсь, у вас хорошие новости?

Гоудань медленно распрямился, с трудом удержавшись, чтобы не растереть затекшую поясницу — он не хотел доставлять такого удовольствия своим нанимателям.

Зинг Ян Би часто предостерегал своих учеников: «Ваши клиенты могут быть жадными, грубыми, бесцеремонными, надменными и глупыми людьми, они могут наорать, расплакаться, насмехаться над вами. Но вы не должны показывать свои эмоции ни намеком, ни взглядом.