Карат. Чёрное сердце

- Тебе не было страшно? -  с дрожью выдохнула Мишка, на что ее бабушка улыбнулась мягко и грустно:"

"- Не сразу. Сначала я была очень воодушевлена тем, что все эти люди заботились обо мне и относились с таким пониманием. Они не скрывали того, что уже много лет пытались раскрыть тайну зверолюдей и понять не только их силу и то, почему они настроены настолько агрессивно по отношению к людям…а потом поняла, что мой ребенок нужен им лишь как подопытный. И его не отдадут мне после рождения. Это стало для меня шоком.

В это трудно было поверить, но женщина на самом деле любила своего сына. Искренне. Самоотверженно. Как могут любить пожалуй только матери, без оглядки на то, что ребенок был плодом насилия и даже не принадлежал к человеческому роду.

Ее душевная сила и эта любовь казались даже сейчас чем-то совершенно невероятным, за что я прониклась уважением к ней лишь еще сильнее.

- Тот мужчина всегда был рядом со мной. Его звали Адриано и он был итальянским ученым. Его отец работал со зверолюдьми еще во времена второй мировой войны, но был убит, а сын решил пойти по стопам отца.

- Он был влюблен в вас, -  отозвался Карат, снова не спрашивая, а скорее утверждая это, на что женщина кивнула в ответ:

- Да. Хотя признался в этом далеко не сразу. Именно поэтому он помог мне сбежать, рискуя собственной жизнью, что было сделать крайне тяжело, учитывая мое положение.

- Как же ему удалось сделать это?

- Он ввел мне сыворотку, которая замедляет сердцебиение настолько, что человека считают мертвым. Ввел всех в заблуждение о том, что я погибла, как и ребенок и тайно вывез из лаборатории.

- Это было очень смело. Особенно для того, кто хотел сражаться с такими, как мы, -  хмыкнул Карат.

Марианна только кивнула в ответ с тихой улыбкой, когда ее любовь и огромная благодарность к этому мужчине цвела до сих пор. Даже если он был уже очевидно мертв.

- Он всегда был рядом со мной. Лично занимался родами, когда пришло время, и ребенок стал шевелиться слишком активно. А потом настолько привязался к малышу, что стал ему отцом, а мне – мужем.

Карат снова хмыкнул, отпивая и чуть пожимая плечами, но не торопясь поворачиваться к женщине снова:

- Это все очень мило и трогательно. Только как ваш сын решил стать страшным гением, истребляющим собственную кровь?

Я тяжело сглотнула, понимая, что в эту секунду все взгляды были обращены на Марианну, во взгляде которой появились холод и ярость:

- Он стал таким из-за вас. Мы рассказали сыну о том, что он отличается от людей еще в детстве, как только он стал задавать вопросы о том, почему дети, окружающие его не настолько быстрые, и почему они не чувствуют то, что чувствует он.