Карамазов. Книга 2

Дверь в одну из гримерок была приоткрыта. И не удержавшись от любопытства, князь заглянул внутрь.

У зеркала сидела обнаженная девушка, вокруг которой суетились две гримерши, наносившие на личико грим. Заметив в зеркало гостя, актриса смущенно прикрыла идеальную грудь, но глаза ее не выражали недовольства. А одна из девочек зашипела и тут же метнулась к порогу, закрывая створку перед любопытным.

Мужчина прошел дальше и остановился у двери с надписью «Директор». Постучал.

— Кого там черти принесли? — послышался из кабинета раздраженный голос.

— К вам посетитель, мастер Карло, — смущенно произнес билетер.

— Гони его в шею!"

"— У него билет. И приглашение, — пояснил провожатый неуверенно, переминаясь с ноги на ногу.

— Вот же… Ладно, пусть войдет.

Билетер толкнул дверь и сделал приглашающий жест. И гость шагнул в кабинет.

В комнате было почти пусто. Только в углу стояло кресло, да в центре помещения расположился обитый металлом длинный стол, над которым висела хирургическая лампа. У стола была каталка с разложенными на салфетке инструментами.

На столешнице лежал обнаженный мужчина, в котором гость без труда узнал пропавшего детектива. Старичок сидел в кресле. А перед ним стояла ростовая кукла со вскрытой черепной коробкой.

Старичок колдовал над куклой так увлеченно, что, казалось, не заметил гостя. Только услышав скрип под ногой пришедшего, он с неохотой оторвался от своего занятия. А лежавший на столе сыщик, как показалось гостю, скосил глаза.

— А, это вы, — морщинистое лицо старичка расплылось в странной холодной улыбке. Он поправил очки в толстой роговой оправе. — А я тут с гостем засиделся. Места здесь глухие, людей мало. Каждому радуемся. Но охранник прервал меня, вот и получилось. Да вы подойдите, посмотрите.

Он поманил гостя к себе. Мужчина подошел, заглянул в открытую черепную коробку. И едва не отшатнулся.

В череп был вложен искусно вырезанный мозг. Точь-в-точь человеческий. Только одну из извилин пересекала черточка.

— Рука дрогнула вот тебе и пожалуйста, — сокрушенно вздохнул Карло. — Теперь образец будет вечно пускать слюни.

Сыщик промычал что-то невнятное. Глаза его были выпучены и следили за вошедшим.

— А жаль. Хороший был, — продолжил Карло с искренним переживанием. — Почти выдержал переселение. В моей работе, знаете ли, есть нюансы, которые нужно соблюдать.

— Неужели, — вежливо поддержал беседу князь.

— Конечно же, молодой человек. Образец должен быть живым. И в сознании. Так сказать, почувствовать все тонкости работы на своей шкуре. Да и попытка одна.

Карло довольно хихикнул.

— Иногда они часами мучаются. Представляете? Проходят путь от заготовки до настоящего шедевра. Больно, наверное, бедняжкам, — в его сочувствие поверил бы только сумасшедший.