Караг и волчье испытание

Штопать меня научила моя приёмная мама Анна, когда я в очередной раз порвал футболку (она же не знала, что виной всему мои превращения). Вообще-то я хорошо умел шить, но сейчас мне казалось, что у меня руки-крюки. Сначала я выронил заплатку, потом никак не мог проткнуть костяной иголкой кожу. А когда мне это наконец удалось, я воткнул эту дурацкую иголку себе в палец.

– Кучка совиного помёта! – буркнул я, слизывая кровь с пальца.

Бабушка Тикаани рассмеялась:

– Может, я буду называть тебя мальчиком-совой? Или подушечкой для иголок?

– Это лишнее, – пробормотал я и тут же вспомнил про дурацкое проклятие. Неужели оно и правда действует?!

– Тикаани значит «волк», а что значит ваше имя, Данаа? – спросил я, мужественно продолжая шить.

– «Доллар», – ответила бабушка и улыбнулась ещё шире. – Я уже в детстве умела торговать с белыми.

– Без бабушки у нас не было бы ни самолёта, ни ножей, ни запасов провизии на зиму, – добавила Тикаани.

Весёлая у неё бабушка. Мне немного взгрустнулось – ведь я не был знаком со своими бабушками и дедушками. Насколько я знаю, они все уже умерли.

– А что вы продаёте? Шкуры добытых животных? – спросил я.

– Не только, – сказала Тикаани и поманила меня за собой: – Пойдём, я тебе покажу.

Данаа, кажется, вздохнула с облегчением, избавившись от нашей помощи, и радостно помахала нам вслед.

Позади другой палатки сидела полная женщина, склонившись над каким-то зеленовато-белым комком размером с кулак. Она обтёсывала и шлифовала его ножом.

– Привет, мы пришли посмотреть, как у тебя получается, – сказала Тикаани, и женщина приветливо взглянула на неё.

– Я уже почти закончила, только отполировать осталось, – и она с гордостью показала нам то, что держала в руках. Теперь я смог разглядеть, что это фигурка – точная копия белого медведя, вырезанная из зеленовато-белого камня. Зверь был прямо как живой.

– Вы занимаетесь резьбой по камню? – спросил я Тикаани.

– Верно. Многие жители деревни очень хорошо вырезают из стеатита. У меня не очень получается, а вот мой кузен Амаруук здорово умеет, – ответила она.

– А-а-а, – протянул я. Не хотелось признавать у него хоть какой-нибудь талант.

Тики повертела фигурку в руках, чтобы получше её рассмотреть.

– У нас можно найти в основном серую или белую разновидность этого камня – самое то, чтобы вырезать фигурки волков! Но иногда мы вымениваем камни другого цвета у жителей далёких регионов.

Тикаани протянула мне фигурку – как раз когда я хотел попросить её не делать этого. И снова сработало проклятие! Едва оказавшись у меня в руках, гладкий прохладный камень выскользнул и упал на землю – и не на мягкий вереск, а на каменный выступ. От передней лапы медведя отломился кусок.