Капучинка

— Колесо пробил, вернулся, пока менял, услышал, как бьется окно, — говорил Антон, настойчиво уводя Лику за медиками и впихивая ее в машину скорой вслед за носилками. И уже врачам, — В какую повезете?

— В пятую городскую, — ответил водитель. Двери закрылись, оставляя Тошу во дворе.

Парень вернулся в студию, взгляд замер на лавке у входа. Взяв кольцо, спрятал его в карман. Вздохнув, Тоша присел на лавку и принялся ковыряться в телефоне Чертинского, выискивая нужный номер. 'Папа' оказался предпоследним в списке недавних звонков. Вздохнув еще раз, Тоша нажал на зеленую кнопку вызова.

Глава 16

Любовь Прокофьевна была пожилой женщиной, уже несколько лет как пенсионеркой, но по старой дружбе и за выслугу лет ее оставили на прежней должности. Любовь Прокофьевна была сестрой-хозяйкой. Каждый день она торопилась на службу, и проводила свои рабочие часы в городской больнице. Она всегда задерживалась после работы, вот и сегодня. Ее рабочий день подошел к концу, но старушка и не думала собираться домой. Весело болтая с медсестрами из хирургического, Любовь Прокофьевна наметанным глазом задержалась на хрупкой фигурке удивительной девушки.

Девчонка сидела на кушетке в длинном коридоре перед дверьми, ведущими в операционные залы. Девочка выглядела потрепанно. Но несмотря на помятый внешний вид, женщина на минутку засмотрелась на это чудо. Нет, такого в их молодости не было. Нет, чернокожих людей женщина видела, но чтобы такую красотку — в первый раз. Длинные косы были убраны назад и в каждой косичке разноцветные ленточки, а может и нитки, женщина не смогла разобрать. Но смотрелось чуднО. Личико девочки, несмотря на огромные заплаканные глаза, было настолько красивым, что казалось, будто девчонка только-только из телевизора и сразу сюда. А еще девочка сидела, обнимая себя руками за плечи и сутулясь, словно все горести мира упали на эти хрупкие плечи.

Любови Прокофьевне стало жаль девочку.

— Люсь, а это что за пациент? — поинтересовалась женщина у медсестры.

— Да вот доставили минут десять назад парня, — нахмурилась медсестра Люся, — а она с ним. Парню крепко досталось. Там живого места нет. Семеныч сейчас латает. А девчонка вроде как жена. Ждет.

Любовь Прокофьевна благодарно кивнула и, заскочив в свой небольшой кабинетик, вернулась к девчонке.

— Держи, дочка, — ласково произнесла женщина и опустила на плечи девушки свой большой цветастый платок, — Все будет хорошо. Семеныч у нас хирург от Бога.

Девчонка мало реагировала на ее присутствие рядом. Так и сидела, не шевелясь и даже, кажется, не дыша. Но Любовь Прокофьевна особо и не ожидала на ответ. Только втиснула в руки девчонки стакан воды и коротко скомандовала:

— Пей!

Но девчонка так и сидела, только теперь уже сжимала пальцами стакан в руках.